Савелий Балалайкин (balalajkin) wrote,
Савелий Балалайкин
balalajkin

Categories:
Пора созревания Августина, его профессорские невзгоды и душевные терзания удачным образом совпали с терзаниями римских императоров по поводу толерантности. Эта самая толерантность, утвердившаяся в результате бравого, но не очень дальновидного правления императора Юлиана, прозванного впоследтствии отступником, держалась на принципах стоицизма и неоплатонизма, но допускала любые религии и культы, поскольку согласно стоицизму каждый имеет полное право быть сам себе дураком. Природа разнообразна, и воспитанный в лучших традициях стоик каждый день встречает людей, которые озлоблены, раздражены, глупы и немощны и заодно полны завирательных идей. Однако благодаря хорошему воспитанию и безукоризненной вежливости, стоик всех этих пестрых и абсурдных людей принимает со сдержанной полуулыбкой. Император Юлиан видел себя первым среди равных граждан Рима, объединенных единым сводом законов, которые ни он сам, ни кто иной не имеет ни малейшего права переступать.

Это все очень здорово, но на практике работает ужасно нестабильно и во всяком случае требует от каждого воспитанности аристократического уровня. Увы, в империи преобладали не аристократы, а грубые и невоспитанные дуралеи; причем с расширением Империи далеко за пределы Рима это были люди чрезвычайно разношерстных родов, не объединенных отношениями клиентов и патронов, а часто сугубый пролетариат, люди безродные. Распад системы патронажа шел нога в ногу со стремлением императоров связать всех подданных централизованной раздачей велфера.
Бравый стоик-неоплатоник Юлиан пал смертью храбрых, защищая восточные границы империи, и по населению пополз слушок, что мол это его Бог наказал за грехи его. Впрочем до Карфагена этот слушок еще не не добрался, так что в юности Августин был ко всеобщему удовлетворению и уважению стоиком-неоплатоником-язычником.

К стабильному неоплатонизму и стоицизму Августин вернулся, пережив неудачу с распрекраснейшим элитарным манихейством. Удачным опять же образом высшие лица Империи начали смотреть на манихейство как на вражеское влияние с Востока, и император Феодосий, переживший в молодости много абсурдных дураков и победивший разнообразных узурпаторов, стоически решил что это пора прекращать, поскольку идеологии подобного рода далеко небезобидны. Религиозный разнобой власти раскалывает саму Империю. Для начала, в 393г издал эдикт, который поставил манихейское духовенство и отправление манихейских культов вне закона, так что часть манихеев бежала в Персию, а часть перекрасилась, главным образом в христиан, - сект было множество и отличить одну от другой временами было сложно. Потом Феодосий пошел дальше и запретил всякий ритуальный разнобой вообще - и это было тиранической атакой на языческую пестроту.

Неоплатонизм же, как собрание всего лучшего, разумного и светлого, что произвело так называемое римское язычество, до поры дальнейшей византийской тирании остался цвести, как рафинированный язык, на котором высокообразованные люди Империи могли договориться друг с другом и с самими собой. Никаких особых культовых сооружений неоплатонику не требовалось, теургия же по Ямвлиху не была каким-то специальным религиозным фестивалем с призыванием божественных энергий, но чем-то вроде трансцендентальной медитации (ТМ), которую каждый желающий мог практиковать где угодно, в полной приватности, как Джордж Харрисон.

Августин шел однако впереди своего времени, и пережив небольшой период душевной госпитализации, он пошел дальше. В стоицизме и неоплатонизме есть некая неудовлетворительная безжизненность, - нет никакой человеческой фигуры, эдакого божественного предка, который бы воплощал в себе все неоплатоническое совершенство. И Аристотель, и Платон, и далее Аммоний Сакк, император Марк Аврелий, Плотин, Ямвлих, император Юлиан - все они не вполне хороши, с каждым можно поспорить по тому или иному поводу, у каждого что-то не то, и само течение исторического времени указывает на их ущербность.

Августин выбрал Христа и христианство. Выбрал как результат своих неоплатонических медитаций, услышав во время ТМ голосок, подсказыващий "бери да читай". Под руку подвернулось Евангелие, которое он гадательно раскрыл на первой попавшейся странице и прочел послание Павла о трансформации верующих, об умственной революции и освобождении от тягот несовершенства. Этот текст, как запал, сдетонировал всю накопленную Августином сумму знаний. По-римски решительный, он принял крещение в возрасте 31 года, за семь лет до эдиктов Феодосия. Идти впереди времени, но не слишком - это самая удачная житейская тактика, кстати.

Выбор христианства для здорового, зажиточного тридцатилетнего мужика в весьма процветающей местности и владеющего частной философской школой, был довольно эксцентрическим поступком. К тому времени ортодоксально-католическое христианство успело здорово обветшать и приобрело репутацию убежища для женщин и разнообразных немощных, неудачливых, поврежденных войной, болезнями и скорбных умом персонажей. Каждая женщина готовилась стать вдовой, и христианские вожаки это дело вовсю эксплуатировали, поскольку женщины не имели частных имущественных прав. Отец Августина кстати и был частным "язычником", а мать - христианкой, это было в порядке вещей.

Для Августина в христианстве нашелся свежий ответ на мучавший его манихейский вопрос - отчего он, человек с интеллектом намного выше среднего, талантливый писатель, оратор, остроумный и задушевный парень попал в дурацкое положение и настолько опустился, что стал сам себе противен? Ответ прост и ясен - человеческая природа несовершенна, весь человек целиком подвержен порче, хоть ты семи пядей во лбу и полон высоких устремлений, и с этим фактом надо уметь жить.

Как научиться жить? И не просто частным образом практикуя медитации как идиот, а как полнокровный и полноправный римский гражданин, участвуя в жизни полиса? Как остановить дошедший до полного безобразия упадок традиционных римских доблестей, - мужских и женских? Как восстановить уважение к себе и окружающим? Как наконец перестать врать и изворачиваться? На все это искался и находился - не ответ, но увлекательный путь решения наболевших вопросов.

Решая эти вопросы, Августин уселся писать книги, поскольку писанина - это лучший способ обнаружить, что ты на самом деле думаешь по тому или иному поводу. Связность или наоборот, противоречия, укажут тебе на нерешенные проблемы в твоей собственной голове, те самые проблемы, которые потом аукнутся в твоей личной жизни.

В результате его работы христианство перестало быть вдовьей религией и заиграло совершенно новыми красками. Оно стало настолько привлекательным, что ученые неоплатоники там и сям начали принимать христианство.

Манихейство и гностицизм постепенно ушли в подполье, их травили все последующие императоры, но так и не вытравили, - в средние века появляются павликиане, богомилы, а через них и впоследствии - катары и вальденсы. Но на катарах и вальденсах дело с гностицизмом далеко не закончилось. Можно сказать, гностицизм - это вечный спутник европейской цивилизации, неизбежный как грибок на ногах, покрытых надежной обувью.

Католичество системы Августина далеко не свободно от этой грибницы, и уже в делении христиан на духовенство и паству можно усмотреть пятно плесени, которая разрастется и разразится Реформацией. Но и Реформация совсем не поможет, наоборот, - в кальвинизме можно обнаружить разросшийся гностический гриб; вся эта доктрина предопределения и заведомое деление человечества на тех, которые спасутся, и стадо нечистых животных, которые должны слушаться и следовать душеспасительным проповедям боголюбимых избранных, а если оно не следует, то это нечистое и заразное животное следует ставить в стойло, то есть в тюрьму или даже посылать на бойню, на плаху, - это то самое, оно.

О современности вскользь уже говорилось. Милей Цайрус проповедует гностические верования с высокой сцены, в университетах студентов обучают гностическим социоконструктивистским утопиям.

Это дело закончится для всех и каждого так же скверно и неприятно, как и закончились для Августина манихейские игры, и толерантность обернется тем же самым, чем она обернулась для Рима - скатыванием в тиранию. Увы, история повторяется как минимум дважды, как об этом ни размышляй.

Но может быть следует еще раз деконструировать гностическую систему верований и ценностей и указать на её зиящие проколы? Возможно, это стоит сделать. Для этого придется еще раз поднять документы инквизиции, а заодно обеспокоить Хайдеггера и некоторых иных более или менее современных философов.
Tags: гностики, гностицизм и современность, мораль прогресса, философия, фордиана
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments