Савелий Балалайкин (balalajkin) wrote,
Савелий Балалайкин
balalajkin

Category:
Я принимался писать дальнейшие заметки о Реформации раз десять и бросал. Удачных дней для кропотливой работы задаром нет и не предвидится, каждый же наличный день неудачен по-своему.


Реформация и вопросы к католической церкви

Как я отмечал выше, теология - праздное занятие интелей. Но из теологических абстракций следует множество конкретных хозяйственных выводов, и наоборот, из житейского строя и стиля конкретных людей абстрагируются библейские притчи и жития святых.

Человек живет так, как он хочет и делает то, что ему угодно. Это вроде бы трюизм. Но живет ли он так, как он хочет на самом-самом деле? Конечно же нет! Любой непредвзятый читатель может честно признаться, что лучше бы он делал что-то на самом деле намного лучшее, чем читал бы вот этот текст (а я могу признаться, что я бы уж точно не писал вот именно это вот прямо тут) - если уж по правде, начистоту.

Что мешает? Обстоятельства жизни.


Что нам нужно? Сменить обстоятельства, произвести революцию, устроить все на новый лад, по-своему, вздохнуть свободно и легко, жить полюбовно и честно наконец с такими же доброжелательными и честными лодьми. Ранние христиане-католики именно этого и добивались, - среди мрачнеющего, беспорядочного и дурнеющего на глазах Римского мира жить свободно, разумно и легко. Христианство времен Августина Блаженного было долгожданной свободой для множества индивидов. Но увы, с течением времени католическая церковь из царства правды и свободы превратилась в сплошные обстоятельства жизни или царство необходимости, как сказал бы марксист. Превратились где? Главным образом в головах передовой средневековой интеллигенции.

Миф о мрачном, удушливом средневековье - изобретение последующих реформаторов.

Похожим образом, миф о жестоком и мрачном Риме был высосан из пальца позднейшими христианами.


Один такой передовой ученый человек, предшественник Кальвина, по имени Гийом Фарел, возмутился удушливой нелепицей длинного ритуала, предшествующей транссубстанциации (пресуществлению) хлеба и вина и напечатал об этом очевидно суеверном безобразии Мессы возмутительные листовки (смешным образом похожие на литературные кощунства Льва Толстого), вызвавшие гнев как церковных, так и светских властей и жестокие наказания - что и послужило началом движению гугенотов во Франции. Любопытным образом теологическая доктрина транссубстанциации осталась почти нетронутой во всей последующей реформации; хлеб превращается в тело, а вино в кровь неким мистериозным образом в Евхаристии и у лютеран, и у кальвинистов, - за вычетом некоторых маргинальных сект и Льва Толстого. У протестантов продолжается по сути то же учение, что и у первых отцов Церкви. Казалось бы зачем стулья ломать? Попробуем не то чтобы разобраться, но убрать все лишнее, мешающее правильному ответу на вопросы такого рода.

Но это все была присказка.

Главные претензии к католичеству и как они решались.

1. Уменьшение церковной бюрократии.

Об этом уже шла речь выше. Католическая бюрократия времен реформации - это очень обширная и разветвленная иерархия, международный клан чиновного люда в униформах и со знаками отличия, связанный единой дисциплиной снизу доверху и единым языком (латынь), подчиняющаяся в первую очередь папскому престолу, и только во вторую - принимающая во внимание обстоятельства местной общины и пожелания местных светских властей.

Полномочия пошире представителей ООН и еврокомиссаров.

Например, местный епископ не только распоряжался небольшой личной гвардией монахов и каноников, но как правило мог собирать ополчение и командовать светской армией, что сыграло прямую роль в подавлении восстания анабаптистов в Мюнстере. Принц-Епископ в считаные дни поднял армию, осадил и взял город и произвел необходимые и достаточные казни бунтовщиков.

Мартин Лютер и независимым от него образом Жан Кальвин решительно снимали всю эту прожорливую, громоздкую, могущественную интернациональную бюрократию с доски, почти целиком.

2. Снижение круга полномочий церкви до минимума

Огромная бюрократия была связана с тем, что католическая церковь времен позднего средневековья занималась чрезвычайно обширным кругом народнохозяйственных вопросов.

Эта церковная деятельность делилась условно на все то, что связано с церковными мистериями и на то, что с мистериями напрямую не связано, но сложилось вокруг, как культурные обычаи. В католичестве таинств семь - Крещение, Конфирмация, Евхаристия, Конфессия (исповедь) и отпущение грехов, Помазание больных и умирающих, Священство, и наконец, Брак.

Вокруг каждого таинства выстраивалась хозяйственная и писчебумажная активность. Детей не просто окунали в купель, но и давали им подходящее по календарю имя и записывали в приходской реестр. Персональное имя + название прихода в течение столетий было достаточным для опознания любого человека; по цепочке церковного подчинения можно было в считаные дни поднять реестр и дознаться - что это за фрукт, из какой семьи, кто его биологические и крестные родители. Крестные родители выступали своего рода поручителями и опекунами новорожденного, они были персонально знакомы со священником. Удобная и несложная система. И вдобавок - праздник и связанная с этим хозяйственная деятельность. Крестили человека - поели-попили от пуза, обменялись подарками. Средневековый человек от пуза ел довольно редко.

Похожим образом вокруг каждого таинства развивалось своеобразное церковное хозяйство. Конфирмация требовала некоей учености зреющего индивида - равно как и сама церковная бюрократия требовала учености, и церковь распоряжалась библиотеками и университетами. Евхаристия требовала вина и хлеба - и церковь имела виноградники и поля с монастырскими крестьянами, конфессия требовала уединения священника с грешником в интимнейшей обстановке, без свидетелей и подслушивающих - шло строительство не просто храмов, но храмов с отдельными кабинками для тайных бесед, а также и частных комнат со звукоизоляцией; помазание требовало импортных благовоний и инфраструктуры для посещения больных, священство нуждалось в поддержании церковной морали и дисциплины, часто насильственном, и наконец брак требовал всего сразу и много.

Помимо собственно таинств католическая церковь обросла множеством ритуалов и церковных праздников, индустрией поклонения иконам и мощам святых, церковной архитектурой и церковной живописью. Только чтобы отслужить мессу в приходе требовало множество людей с разнообразными функциями - священника надо было одеть с помощью двух мальчиков, раздуть кадило, принести-подать ему то и сё с помощью ещё трех, десяток человек пело в хоре, двое играли на органе, еще двое мужчин покрепче собирали деньги и следили за порядком, в то время как горбун болтался на колокольне. Не то чтобы людей силком заставляли все это делать, - скорее Месса для среднего средневекового человека была регулярным развлечением в охотку, - но для некоторых высоколобых книжников все это было невыносимо.

Реформация снижала число таинств до двух. Крещение и Евхаристия. Всё. Хотя некоторые застрявшие в средневековье лютеране склонны были добавлять конфессию в качестве таинства, что аукнулось для лютеран позже, когда тоталитарный фашизм потребовал от населения полной прозрачности и раскрытия тайны исповеди в пользу Гестапо. Православие пострадало впрочем гораздо хуже, но это за пределами темы.

Священник у протестантов становился главным образом свободным проповедником, а не запыхавшимся водителем шагающего литургического самосвала с органчиком.

Вся же прочая деятельность выводилась за рамки Церкви, становясь сугубо светской или и вовсе объявлялась кощунственной и еретической, а стало быть незаконной. Упрощалась церковная архитектура, из Церкви где-то насильственно, а где-то добровольно уходили искусство и музыка.

Снижение числа святых церковных таинств до двух имело огромное значение и произвело совершенно тектонические сдвиги в обществе.

Несвятые брачные узы.
Несвятые ритуалы.
Несвятое образование.
Несвятое духовенство и духовность.

Деньги, церковь и обществанная мораль. Рост денег и ростовщичество. Риски и выгоды - чьи они?

Отделение государства от церкви.

Несвятая война святош и лицемеров.

Похороны в неосвященной земле.

Прогресс и смысл католического и протестантского миссионерства.

Избранные и избиратели.



(продолжение следует)
Tags: кальвинизм, католичество, лютеранство, реформация
Subscribe

  • (no subject)

    В офисе ремонт и обновление мебели. Сидельцы переброшены во временное пристанище, я тоже сижу не на своем месте. Неуютно. Грубые строители шумят…

  • (no subject)

    Утро скромного героя. Типа памятка Наследник престола вбегает в спальню, подкрадывается к кровати и целует в щеку, ангельским голосом говоря "wake…

  • (no subject)

    В Швеции опять пляска с саблями и ножами, на этот раз сумасшедший из правых для разнообразия напал на школу с мигрантами. “Of course schools…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments

  • (no subject)

    В офисе ремонт и обновление мебели. Сидельцы переброшены во временное пристанище, я тоже сижу не на своем месте. Неуютно. Грубые строители шумят…

  • (no subject)

    Утро скромного героя. Типа памятка Наследник престола вбегает в спальню, подкрадывается к кровати и целует в щеку, ангельским голосом говоря "wake…

  • (no subject)

    В Швеции опять пляска с саблями и ножами, на этот раз сумасшедший из правых для разнообразия напал на школу с мигрантами. “Of course schools…