Тимофеев-Ресовский попал в поле зрения случайно, но все же. Альфред Розенберг кстати попал тоже случайно, при расширении темы истории протестантизма. Но фигуры интересные же.
Вот тут находится любопытный взгляд на нацизм и сталинизм, как две ветви, растущие из одного корня.
В журнале "наш современник" Аполлон Григорьевич Кузмин находит связь между богостроительством Богданова и нацистской евгеникой.
Богданов не просто витал в эмпиреях, его богостроительство предполагало евгеническую программу, - улучшение пролетарских масс вплоть до их полного обожествления. "Люди как боги". Причем решается это богостроительство комплексом общеобразовательных, воспитательных, научно-технических и административных мер, и не без великих издержек поначалу. В начале 1920х выходил "Русский евгенический журнал", и Луначарский прямо писал об усовершенствовании человеческого вида. Но в России было скудновато с научно-технической базой для такого усовершенствования, хотя у большевиков имелся практически неограниченный административный ресурс.
После выезда русских ученых во главе с Т-Р, занятых этой самой евгеникой, в Германию, дорожки богдановского богостроительства разветвились на немецкую - сугубо научную евгенику с "бесчеловечными опытами над живыми унтерменшами и евреями", и сталинскую, - в которых вивисекцией занималась безбрежная советская администрация. Хотя и не сразу - евгенический институт, параллельный немецкому, продолжал работать в СССР до 1936 года, когда Сталин окончательно решил, что научная евгеника ему не нужна совершенно.
Одни строили богочеловека (который есть одновременно и ницшеанский сверхчеловек) в нацистских лабораториях, удачным образом дополненных концлагерями.
Другие строили массовое богочеловечество, в чекистских кабинетах, опять же удачным образом дополненных концлагерями.
Сам же Богданов занялся конкретно переливанием крови от человека к человеку, утверждая, что эра всеобщего братства наступит, когда люди Земли объединят свои кровеносные системы, - так же, как и уэллсовские марсиане. В 1928 году он умер в результате неудачного опыта с переливанием, обменявшись литром крови с юным студентом, болевшим туберкулезом. Студент, помучившись изрядно, выжил и даже окончательно излечился от туберкулеза, а марсианин Богданов скончался в мучениях.
Разбился корабль о земные громады,
Все спутники в вечность ушли;
Мне нет возвращенья из этого ада,
С жестокой планеты — Земли.
А Марса родного багряная сфера
Сияет в бездонной дали…
Мне сердце сдавила Земли атмосфера,
Гнетет тяготенье Земли. < …>
Но голос безмолвный науки бесстрастной
Мне слышен с планеты родной:
«То — младшие дети природы всевластной,
С тобой они крови одной.
Вы — старше, но шли вы такой же дорогой.
Сознанья заря и у вас
Такою же грубой была и убогой,
И тоже темнела не раз —
Насильем глушилась, в крови утопала,
Корыстью сквернилась она.
Сурова стезя к высотам идеала,
И боли, и грязи полна».
Когда человечество, кончив блужданья,
Задачи решенье поймет
И к высшей гармонии — жизней слиянью
Дорогой прямою пойдет,
Тогда, победивши пространство и время,
Стихии и смерть поборов,
Две расы сольются в единое племя
Строителей новых миров.
Да, этой задаче отдать свои силы,
Сказавши отчаянью — «нет!»
Спокойно и твердо пройти до могилы,
Оставив потомкам завет.
Чтоб в эру победную слово привета
Прощальное к милым снесли
От брата забытого с юной планеты
С прекрасной планеты — Земли!
Но занимались все они одним и тем же делом, ага, - улучшением человечества до полного безобразия, то есть до божественного образа и подобия, невыразимого или хотя бы до уэллсовского марсианина со щупальцами (Богданов впрочем полагал, что марсиане наоборот, очень красивые). Причем конвергенция налицо - советский административный аппарат постепенно обзаводился высококлассной наукой в шарашках, а нацизм захватывал все больший административный ресурс для выполнения божественных сверхзадач. И по обе стороны росла сеть концлагерей, в которых обремененное плотью человечество улучшалось до состояния "одним духом живы".
Если проследить генезис идей, можно через космизм Богданова, Циолковского и Николая Федорова выйти и к Владимиру Соловьёву и Мейстеру Экхарту, хотя ниточки тут весьма тоненькие.
Вот тут находится любопытный взгляд на нацизм и сталинизм, как две ветви, растущие из одного корня.
В журнале "наш современник" Аполлон Григорьевич Кузмин находит связь между богостроительством Богданова и нацистской евгеникой.
Богданов не просто витал в эмпиреях, его богостроительство предполагало евгеническую программу, - улучшение пролетарских масс вплоть до их полного обожествления. "Люди как боги". Причем решается это богостроительство комплексом общеобразовательных, воспитательных, научно-технических и административных мер, и не без великих издержек поначалу. В начале 1920х выходил "Русский евгенический журнал", и Луначарский прямо писал об усовершенствовании человеческого вида. Но в России было скудновато с научно-технической базой для такого усовершенствования, хотя у большевиков имелся практически неограниченный административный ресурс.
После выезда русских ученых во главе с Т-Р, занятых этой самой евгеникой, в Германию, дорожки богдановского богостроительства разветвились на немецкую - сугубо научную евгенику с "бесчеловечными опытами над живыми унтерменшами и евреями", и сталинскую, - в которых вивисекцией занималась безбрежная советская администрация. Хотя и не сразу - евгенический институт, параллельный немецкому, продолжал работать в СССР до 1936 года, когда Сталин окончательно решил, что научная евгеника ему не нужна совершенно.
Одни строили богочеловека (который есть одновременно и ницшеанский сверхчеловек) в нацистских лабораториях, удачным образом дополненных концлагерями.
Другие строили массовое богочеловечество, в чекистских кабинетах, опять же удачным образом дополненных концлагерями.
Сам же Богданов занялся конкретно переливанием крови от человека к человеку, утверждая, что эра всеобщего братства наступит, когда люди Земли объединят свои кровеносные системы, - так же, как и уэллсовские марсиане. В 1928 году он умер в результате неудачного опыта с переливанием, обменявшись литром крови с юным студентом, болевшим туберкулезом. Студент, помучившись изрядно, выжил и даже окончательно излечился от туберкулеза, а марсианин Богданов скончался в мучениях.
Разбился корабль о земные громады,
Все спутники в вечность ушли;
Мне нет возвращенья из этого ада,
С жестокой планеты — Земли.
А Марса родного багряная сфера
Сияет в бездонной дали…
Мне сердце сдавила Земли атмосфера,
Гнетет тяготенье Земли. < …>
Но голос безмолвный науки бесстрастной
Мне слышен с планеты родной:
«То — младшие дети природы всевластной,
С тобой они крови одной.
Вы — старше, но шли вы такой же дорогой.
Сознанья заря и у вас
Такою же грубой была и убогой,
И тоже темнела не раз —
Насильем глушилась, в крови утопала,
Корыстью сквернилась она.
Сурова стезя к высотам идеала,
И боли, и грязи полна».
Когда человечество, кончив блужданья,
Задачи решенье поймет
И к высшей гармонии — жизней слиянью
Дорогой прямою пойдет,
Тогда, победивши пространство и время,
Стихии и смерть поборов,
Две расы сольются в единое племя
Строителей новых миров.
Да, этой задаче отдать свои силы,
Сказавши отчаянью — «нет!»
Спокойно и твердо пройти до могилы,
Оставив потомкам завет.
Чтоб в эру победную слово привета
Прощальное к милым снесли
От брата забытого с юной планеты
С прекрасной планеты — Земли!
Но занимались все они одним и тем же делом, ага, - улучшением человечества до полного безобразия, то есть до божественного образа и подобия, невыразимого или хотя бы до уэллсовского марсианина со щупальцами (Богданов впрочем полагал, что марсиане наоборот, очень красивые). Причем конвергенция налицо - советский административный аппарат постепенно обзаводился высококлассной наукой в шарашках, а нацизм захватывал все больший административный ресурс для выполнения божественных сверхзадач. И по обе стороны росла сеть концлагерей, в которых обремененное плотью человечество улучшалось до состояния "одним духом живы".
Если проследить генезис идей, можно через космизм Богданова, Циолковского и Николая Федорова выйти и к Владимиру Соловьёву и Мейстеру Экхарту, хотя ниточки тут весьма тоненькие.