Савелий Балалайкин (balalajkin) wrote,
Савелий Балалайкин
balalajkin

Categories:
Трактатъ об изнасилованиях. Часть 4
Сексуальное насилие во времени и пространстве.

1
https://balalajkin.livejournal.com/1389335.html
2
https://balalajkin.livejournal.com/1389834.html

отступление насчет бугров

https://balalajkin.livejournal.com/1391361.html

3
https://balalajkin.livejournal.com/1392451.html


Всякое насилие, и сугубо физическое, и сексуальное у приматов тесно связано с иерархией в группе.

Нижестоящая обезьяна дерзает, бросая вызов достоинству вышестоящей, а вышестоящая наказывает нижестоящую за наглость и утверждает свое достоинство. Такова природа стада приматов. Но природа не стоит на месте, и гораздо быстрее, чем изменяется климат, натурально изменяется качественный и количественный состав группы. Рождаются шимпанзеныши, стареют и умирают прежние лидеры. Иерархия, кажущаяся жесткой в отдельно взятую секунду, постоянно размывается рекой времени и в ней то и дело происходят подвижки и обвалы. Дряхлеющий тиран, среброспинный альфа, становится всё менее терпимым к молодым выскочкам, и наказывает всё чаще и менее избирательно, теряя былую хватку; его неуверенность в своём положении вынуждает его на демонстрации грубой силы всем, кто подвернется под горячую руку.
Его либидо также угасает. Старик пытается держать иерархический порядок половых актов среди аристократических фавориток, но его старания становятся всё грубее и малоэффективнее.
В иных группах шимпанзе старые вожаки уходят добровольно - либо отделяя себя от группы в дом престарелых размером в целый лес, либо добровольно переходя на подчиненное положение по отношению к новым перспективным цезарям, либо же группа в целом его изгоняет или опускает.
Но не таков наш президент, и он упорно цепляется за власть.
Некоторые недовольные особи эмигрируют, переходя в соседнее стадо ценой понижения в ранге, приобретая взамен большую свободу деятельности и уверенность в завтрашнем дне.
Дряхлеет и ум старого вождя, когда-то острый. Во время очередного рейда по пищевым тылам соседей его группа попадает в засаду. Старик бьёт себя в грудь и скалит зубы, но противник очевидно сильнее и многочисленнее, и ничтоже сумняшеся идет в атаку.
Молодой самец догадывается схватить пустые жестянки из-под керосина, оставленные людьми, и принимается их колотить друг о друга. Напуганный враг бежит прочь.
Вечером, когда старик поправляет своё гнездо и готовится отойти ко сну, в недалеких кустах составляется заговор внутри клуба молодых искателей в шерсти аристократки. Почтенная матрона позволяет герою сего дня не только себя обыскать, но и публично отыметь. В половом акте участвуют и прочие заговорщики. В апрельское утро на просыпающегося старика внезапно набрасывается куча молодых и прытких и после короткого боя разрывает его на части, причем печень, вырванную из теплого тела вождя с очевидным удовольствием съедает хозяйка клуба. Вожаком становится интеллектуальный герой керосинных банок.

Эта короткая повесть основана на действительных записях приматологов. Всякие совпадения с человеческой историей прошу не считать случайными инсинуациями.

Можно заметить, что и у людей всякое насилие непременно связано с нарушением иерархических отношений. Это трюизм, но проблема далеко не тривиальна, поскольку у людей с давних времён нет ни единой иерархической системы и связанной с ней системой этикета, ни единых и неизменных нравственных представлений, которые бы гарантировали долгий мир. Если эти иерархические системы и возникают, то всегда имеются альтернативные, и как правило не одна, а много. Историк может допустить серьёзные просчеты, принимая иерархию, связанную с известными публичными фигурами, за единственную из наличествующих, но в истории есть и примеры попыток выстраивания единой иерархической системы, например сталинизм, хотя и сталинизм не смог победить антиправительственных заговоров, подсиживания и инакомыслия.

Человек как правило плохо понимает, в какой степени он остаётся и является приматом. Даже те из нас, которые сквозь зубы называют макаками или шимпанзе, тех, кто плохо себя ведет, выглядит и пахнет, плохо представляет свое место в человеческом стаде, и слабо осознает принадлежность высшестоящих, - тех, кто выглядит и пахнет превосходным образом, к тому же стаду. Что немудрено, поскольку в современном человеческом стаде и нижестоящие, и вышестоящие всё чаще манкируют своими обязанностями и ведут себя вопреки своему действительному положению. Но какое положение является действительным, если все положения обусловлены человеческим театром?


Вильгельм Завоеватель и сексуальность возмущенная

Когда Вильгельм, юный представитель династии правителей Нормандии, пришел к замку Алансон и заявил о своих правах, защитники замка принялись оскорбительно смеяться, бить в барабаны, обтянутые кожей и обзывать его сыном скорняка. С этой точки зрения защитников замка Вильгельм был бастардом, то есть ничтожеством, выскочкой, не имеющим никаких преимущественных прав над действительными предводителями. С одной стороны, Вильгельм был сыном герцога Роберта II Великолепного, известного так же под кличкой Дьявол. С другой - он был сыном простолюдинки из рода скорняков. У одной группы норманских, варяжских, германских и прочих племен незаконнорожденный сын могучего властелина имел все те же права, что и отец. У другой в традиции было прописано, что яблочко падает недалеко от яблоньки, которая его родила. Традиционные норманские браки были близки к естественным отношениям приматов, где вожак выбирает себе не только главную фаворитку в официальные жены, но и имеет множество прочих фавориток, признавая каждого отпрыска своим и предоставляя природе рассортировать их по рангу в дальнейшем. Но в то же время растущая христианская культура французской знати утверждала необходимым иметь только одну жену, и только её дети полагались законными и наследующими титулы и имущество. Все прочие дети полагались аналогом пролетариата, бесправных отпрысков, которые и в пору античности не имели ничего, кроме своих личных способностей.
Перед Вильгельмом стояла таким образом дилемма, которую он решил эффективным, но при этом самым грубым образом. Не пускаясь в споры с противной стороной, которые бы заведомо унизили его до уровня зубоскалов, он взял замок стремительным штурмом, а затем каждому из них приказал отрубить руки и ноги, а затем и сжег сам замок дотла.
Таким образом осталась незапятнанной честь самого Вильгельма, но и была поднята на пьедестал честь его матери, родительницы героя. Личное достоинство бастарда оказалось превосходным. Но трудное детство продолжало сказываться всю жизнь Вильгельма, сделав его скрытным и подозрительным. Он толком так и не научился читать. Начальное образование детей в то время было занятием христианских матерей, которые и должны были поднять ребенка на свой уровень воспитания с тем, чтобы далее отцы взяли воспитанного ребенка и дали ему толчок для дальнейшего аристократического роста.
Дальнейшее продвижение Вильгельма Завоевателя на европейской сцене также шло не без издержек. Чтобы получить права на Фландрию, Вильгельм испросил руки Матильды, дочери графа Бодуэна. Но Матильда была его кузиной, и по культурным христианским воззрениям этот брак был возмутительным кровосмесительством. Вильгельм и Матильда однако отпраздновали свадьбу и немедленно принялись делать детей. Подобные браки и по сей день заключаются в странах мусульманских, и имеют определенные тактические выгоды.
Но с точки зрения христианства, следовавшего греко-римским стоикам в этом вопросе, от этого брака в стратегической перспективе ничего хорошего не ожидалось, а секс между близкими родственниками был монструозным насилием над природой. От секса могли получиться только нравственные и физические уроды, а само заключение брака было еще оскорблением Церкви. О чем Папа и объявил во всеуслышание, отлучив Вильгельма от церкви.
Отлучение от Церкви в те времена было не пустячным делом, а вычеркиванием индивида из всяких цивилизованных отношений между культурными людьми. Например, соблюдение любых обещаний, клятв и присяг по отношению к отлученному было необязательным уже постольку, поскольку держателем клятв и хранителем соответствующих записей была Церковь.
Брачные узы, как частный случай таких клятв, также находились под контролем Церкви.
Таким образом союз Матильды и Вильгельма был объявлен фикцией, фальшивкой, - с этой точки зрения Вильгельм по отношению к Матильде не отличался от любых случайных насильников, силой или обманом похищающих деву из семьи. Дети Матильды становились также незаконнорожденными. А сама Матильда становилась, в виду своего согласия, то есть непротивления насилию, соучастницей преступления.

Но герой Вильгельм Завоеватель опять доказал свои превосходные качества, трансцендентные по отношению ко всяким наличествующим представлениям о добре и зле. В течение шести лет он вёл успешную политическую деятельность, а когда на церковном престоле утвердился новый Папа, Вильгельм испросил у него прощения. По христианским понятиям злопамятство было делом худшим, нежели ненаказание греха, так что Папа Николай II поторговался немного и простил Вильгельма в обмен на творческий труд во искупление животного греха - именно обязательство построить четыре богадельни и два монастыря.

Надо сказать, что средневековая церковь рассматривала сексуальное насилие как разновидность похищения некоей ценности, и как бы это насилие не совершалось, - даже если бы как в анекдоте Ржевский попытался бы избежать изнасилования, уговорив свой объект страстей, всё равно это оставалось насилием и воровством. Вор отбирал девицу у семьи, оставляя после себя позор и разорение.

Даже и сироты, лишенные отца или матери, или обеих родителей, полагались законными обладателями некоей ценности. И эквивалент этой ценности был в рамках понятий церковного права.

Так, в пору более развитого средневековья, некий католический прелат, в обязанности которого входило призрение сирот, забавлялся со своей симпатичной любимицей в отдельной келье со всеми удобствами. Сей почтенный прелат любил детей, но эту вполне созревшую девицу лет тринадцати любил особенным образом. В один вечер, играя с ней в жмурки, прятки и куклы, прелат ощутил непреодолимый зов плоти и совершил с ней, играючи, вполне полноценный половой акт, уговаривая и стеная попеременно.
Девица однако была настолько невинной в душе своей, что рассказала другому духовнику о своём не вполне приятном приключении. Состоялся церковный суд, в котором прелата признали виновным в изнасиловании. Долго судили - рядили и наконец присудили девице компенсацию в некую сумму денег, которые прелат должен был выплачивать из своих средств. Надо сказать, что в то время деньги были еще редкостью, и давали особую свободу - можно было пойти куда угодно и найти для себя какую угодно новую жизнь.
Современная феминистка, недавно раскопавшая эту историю в хрониках французских приходов, была однако возмущена. С её точки зрения, компенсация была совершенно неадекватной совершенному преступлению. С её точки зрения, только смерть или тюрьма, которая хуже смерти, могли искупить наличествующую патриархальную вину.
Однако можно заметить, что в светском средневековом обществе, которое церкви слушалось слабо и не всегда, насилие или брак без согласия, или тайный секс между любовниками неравного положения были смертельным оскорблением величия отцов невинных девиц - герцогов и императоров, и это оскорбление каралось с особой жестокостью. Кастрация, сдирание кожи живьём и наконец отрубание головы были общим местом.
Глядя на это положение дел у высшей аристократии, растущий класс мещанства всё чаще обращался именно в аристократический суд, пренебрегая церковным, - по делам об изнасилованиях. Под угрозой смертной казни из виновника можно было выколотить не некую скромную сумму, а целое состояние, самого пустив по миру, либо уговорить на брак на правах подчиненного; а если виновник не соглашался, то кровавое возмездие приятно праздной публике.

Однако эта тактика жестоких наказаний насильников или разорения любовников отнюдь не способствовала успокоению тёмных сексуальных нравов в века всё более светлые. Совсем напротив! И об этом пойдет речь в дальнейших главах трактата.




Альберт Великий и сексуальная алхимия


Святой Альберт Великий Кёльнский был просвещеннейшим человеком своего времени. Он окончил тот же Падуанский университет, который позже прославили деятели Возрождения, - Николай Кузанский, Пико делла Мирандола, Коперник и Галилей и даже белорусский первопечатник Франциск Скорина. Но до Возрождения еще ковылять полтора-два века, а Альберт Великий занимался не столько рациональными науками, сколько осмыслением наследия Аристотеля и других авторитетных философов древности, примиряя их глубокие точки зрения с возвышенными идеалами Церкви. Эта деятельность помогала погасить то и дело возникавшие во вселенской церковной администрации споры и дрязги. За свою умиротворяющую дятельность Альберт получил титул Вселенского, то есть Католического Доктора, одним из тридцати шести известных в истории.

В течение столетий вокруг имени Альберта однако циркулировали слухи насчет его увлечения магией, алхимией и вообще чернокнижием. В пору позднего средневековья стремительно разоряющиеся аристократы искали в алхимии легкий источник бесконечной наживы, именно "философский камень", превращающий свинец в золото. Престиж имени Альберта как чародея был настолько велик, что любой жулик полагал обязательным привосокупить это имя к своим обманам простодушных, изготовлению фальшивых монет и сомнительным опытам в области органической и неорганической химии в подвалах герцогских замков.

Алхимия Альберта Великого однако была сосредоточена на трансмутациях человеческой души в переходе от неживого к живому, и центральным объектом его интересов был секс. Действительно, в в результате полового акта из неодушевленных или не вполне одушевленных субстанций может неким образом получиться живой ребенок. Не в этом ли состоит божественное чудо, которое обязан исследовать философ?
Альберт уподоблял половой акт кузнечному ремеслу, где умелый кузнец - мужчина выковывает на женской наковальне детей, которых Бог по своей милости и видя совершенство этого произведения природы наделяет живой душой. Роль наковальни однако не вполне пассивна - наковальня вместе со всей кузней находит подходящего по силам и средствам кузнеца, а не какого-то обормота, у которого кузни нет и быть не может. Но и сам кузнец должен не подкачать, войдя в подходящую кузню и отработав как надо. В общем, это полезный и прятный взаимный труд, имеющий однако еще и божественную компоненту.

Остроумные критики Альберта Великого из студентов Парижского университета тут же принялись чесать языки насчет того, что ученые церковники, сами давшие обет целибата, предпочитают стучать друг друга по ягодицам вместо подходящих наковален, да так, что вся Церковь может скоро прийти в упадок. И если алхимия Альберта справедлива, то целибат это конкретное нарушение Божественной воли. Вместо церковных трактатов веселые студенты написали и распространили великий роман-поэму Средневековья - именно Роман Розы, о котором я уже как-то писал в эссе о Абеляре и Элоизе. Эта поэма однако куда длиннее и серьёзнее, чем Евгений Онегин и выходит за рамки художественной литературы как таковой.
Этот роман лег в начало средневековой этики куртуазной любви, которая находится вне всяких рамок - и церковных и узко-светских. Любви такой, которая бы не унижала любовников, и не вела к дрязгам, наказаниям, штрафам, а к единой цели человеческого счастья.


Что есть любовь?



Aфродита - богиня явлений природы и человеческого общества

В античной древности Афродита представлялась богиней, специфической службой которой являлась охрана иерархии красоты, что полагалось основой природной гармонии в целом. Вопреки современным воззрениям, представляющим эту богиню в виде юной девы разной степени обнаженности, центр её культа сосредотачивался в храме на острове Кипр, в городке Пафос, и туда направлялось ежегодно множество паломников и просто зевак поглазеть на фестиваль в честь богини. Вместо её статуй и икон, объектом поклонения являлся большой камень, несколько конической или пирамидальной формы.
Статуи, мозаики и фрески Афродиты в виде юной божественной девы появились позже, когда расцвел платонизм, и в особенности неоплатоники стали полагать обнаженное тело символом человеческой души, а одежду - символом тела.

Человеческое желание познать эту красоту и обладать ею, - Эрос - в глубокой древности полагалось неотделимым от Афродиты - образа - не имеющей.

Сократ в "Симпозиуме" Платона говорит, что он в юности получил философию любви от некоей Диотимы, которая представляется или служительницей и пророчицей внутри некоего культа, или славной философиней под покровительством Зевса вседержителя. Эта Диотима между прочим задержала распространение эпидемии в древних Афинах, указав Периклу на его грехи, например на пренебрежение к телам усопших.

Диотима говорит, что Сократ ошибается, путая любовь и предмет любви, и утверждает, что Эрос не красив, но и не уродлив, а является демоническим по природе, и воплощает в себе бесконечное движение человеческой души вверх, к прекрасному. Постольку, поскольку любовник набирается мудрости при движении к объекту своей любви, его эротическая страсть принимает всё более возвышенные формы, проходя увлечение красивыми телами и двигаясь к красивым душам, и сам Эрос становится всё прекраснее во всех отношениях. Иными словами, у Эроса есть генеалогия, - от форм грубых к формам всё более утонченным, от грубого стремления совокупляться с приблизительно подходящим партнером - к страсти к красивым девушкам и далее - к божественной любви. С этим движением меняется и временное измерение; от моментального акта до краткого удовольствия при взгляде на прекрасное или обладания красивым телом к вечному, к целому океану божественной красоты и изобилию философской истины. Обнаружение и созерцание всё более прекрасного и утонченного, таким образом, является основой педагогического воспитания юношества.

(дальнейший выпуск будет посвящен новому времени, марксизму, феминизму и всему такому прочему; секс как творческий и интеллектуальный труд; производные и продукты секса; индустриализация Эроса)
Tags: Сексуальное насилие во времени и простра
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

Recent Posts from This Journal