Савелий Балалайкин (balalajkin) wrote,
Савелий Балалайкин
balalajkin

Category:
Трактатъ об изнасилованиях. Часть 5
Сексуальное насилие во времени и пространстве.

Предыдущие части'

1
https://balalajkin.livejournal.com/1389335.html
2
https://balalajkin.livejournal.com/1389834.html

отступление насчет бугров

https://balalajkin.livejournal.com/1391361.html

3
https://balalajkin.livejournal.com/1392451.html

4
https://balalajkin.livejournal.com/1393754.html





Вся жизнь - игра и люди в ней актеры партнеры.

В 20м веке из математики выделилась теория игр, и в 1970е теорию игр взяли на вооружение биологи. Теория игр позволяет уточнить и дополнить дарвинизм.
У птиц, млекопитающих и даже некоторых видов рыб и пресмыкающихся естественный отбор не сводится к выживанию самых сильных и приспособленных, но и включает в себя тонкие эстетические и этические элементы, которые можно рассматривать как составные части сексуальной игры, как в широком смысле, так и в узко-специальном. Выигрыш - продолжение генов данного индивида, популяции, вида, рода в дальнейших поколениях. Проигрыш - вымирание индивидуальное, целой популяции или даже исчезновение вида как такового.

"Райские" птицы из тропической Австралии имеют ритуализованный театр как элемент брачных игр. Самец Bower Birds (Будуарных Птиц) действительно, строит будуар и украшает его цветными камушками, перышками и прочими милыми безделушками, стараясь подбирать декор со вкусом. Самка на дальних подходах оценивает этот декор хозяйским глазом, и если что не так, она полетит искать счастья в иных уголках природы. Если же будуар оформлен со вкусом, она рассаживается вблизи и требует зрелищ. Самец далее обязан показать сногсшибательное выступление с танцами и песнями, и опять же если что не так, то самка даже досвиданья не скажет, а просто упорхнет.

В общем, как мы видим, даже у птиц с продолжением потомства всё бывает очень непросто, а сложно и культурно. Но по крайней мере участники брачных игр любых видов рыб, птиц и млекопитающих знают, что можно ожидать от брачных игр, а чего - нет. У людей это не так, и чем дальше идет развитие некоторых уже переусложненных держав первого мира, тем хуже. Всё связанное с сексом и размножением становится всё менее явным или доступным рациональному публичному дискурсу. Публичная человеческая культура сопротивляется прямому и точному научному взгляду на сексуальность. Общество недалеко ушло от времен Ноя, проклявшего Хама за нахальное глазение. Но науки, позволяющие глядеть под разным углом, шагнули далеко вперед.

Теория игр и сексуальность.


Теория игр как правило прилагется к человеческому обществу в областях политологии, социологии, юриспруденции, этики, межгосударственных отношений. Можно моделировать человеческое поведение в искусственных играх - например изучая классическую дилемму тюремного заключенного.

Изучение сексуальной сферы человеческого поведения, несмотря на чрезвычайную актуальность и остроту именно для держав первого мира, однако обставлено в этих державах древними табу, которые рациональная современность смогла победить едва наполовину, а также и табу новейшими, спешно сконструированными из шитых белыми нитками идеологий.

Теория игр работает преотличнейшим образом, если четко обозначены интересы игроков. Сексуальное поведение людей имеет интересы, о которых в приличном обществе говорить неприлично. Самое умалчивание предмета и правил сексуальных игр является частью человеческой культуры с древнейших времен. В примитивных обществах правила, окружающие секс, незамысловаты и половой акт может быть более или менее публичным зрелищем, но и в таких обществах сексуальную сферу окружает ряд табу, нарушать которые опасно, а обсуждать и подвергать сомнению запрещено.

У австралийских аборигенов нет никакой свободной любви, предписанной нам романтическим идеалом Романа Розы или мечтами авторов Манифеста Коммунистической Партии, хотя секс сам по себе не является чем-то интимным.

Образующаяся юная пара обязана получить одобрение старейшин, а старейшины как правило выбирают лучших женщин для себя. Влюбленные неодобренные не могут предаваться райскому счастью под страхом ритуальной смертной казни, в ходе которой шаман сначала показывает нарушителю святых предписаний костяной жезл и этим жезлом указывает куда пойти и там сдохнуть.
Предметом оккультного знания является то, что если виновник не умирает от слов и жестов, то этот же жезл, который смочен в трупном яде, виновнику заталкивают глубоко в анус, когда он спит. После чего он уже идет и умирает как и было приказано, не имея при этом ранений, очевидных обществу.
В австралийском фольклоре новых времен есть история пары юных аборигенов, которые осмелились не только ослушаться старейшин, но и бежать вдвоем в пустыню, что по распространенному аборигенскому мнению является худшей участью, нежели смерть. Вопреки своей неопытности, они вдвоём выжили и выживали так долго, что ими заинтересовались австралийские киношники-документалисты и они стали героями кино. Спустя десятилетия женщина умерла, а старик вернулся в своё племя, окруженный киножурналистами, и был встречен с суеверным страхом, как привидение. После чего ему пришлось опять удалиться.
Примечательно, что хотя эти двое любили друг друга и у них регулярно рождались дети, ни один ребенок не дожил до лучших времен.

В райском краю, где живут аборигены, нет не только райской любви между индивидами, но нет и мира между полами. Полагается, что муж может призвать жену или целый садок жен к желаемому порядку при помощи насилия. Ограничен однако уровень насилия мужчины по отношению к женщине. Копьем женщину бить нельзя. Зато можно лупить бумерангом, но не метая, а исключительно удерживая в руке.

Необузданное же сексуальное насилие допускается только по отношению к чужим племенам. Обычно племена обмениваются женщинами во время специальных аборигенских фестивалей, препятствуя таким образом близкородственному кровосмесительству и замедляя вырождение малой популяции. Но эквивалентный обмен таким штучным товаром, как женщины, невозможен. Справедливость то и дело нарушается самым наглядным образом. Если одному племени достались женщины более выдающихся достоинств, а другому - менее привлекательные, возникает casus belli, повод для войны. Как правило вопросы с прочими ресурсами у аборигенов заканчиваются мирными соглашениями, а вот женщины это всегда повод поубивать вражеских мужчин и уволочь женщин побежденной стороны, утвердив торжество своей генетической ветви над всякими прочими приматами.

-

Условием существования любого племени, сообщества, этноса, нации, империи является воспроизводство населения. Это воспроизводство у людей является на сегодняшний день в державах первого мира фигурой умолчания, а разговоры о национальной демографии ведутся у изгоев этого общества - именно всяческих неонацистов, ку-клукс-клановцев недорезанных, мерзких флагоносных патриотов, которые хуже Гитлера и прочих прискорбных персонажей. У людей же этически безупречных и призванных поучать нас с экранов телевизоров и страниц газет, вместо темы национальной демографии имеется замещающая её тема - повестка о всё более полном открытии границ для иммиграции. Так, на наших глазах, буквально в рамках одного поколения, совершенно рациональная проблема, с которой сталкивается любое государство первого мира оказалась мистическим образом вытеснена в области, которые изучает не теория игр, а конспирология, сиречь теория заговоров или система гипотез о заговорах.

Прискорбным образом трактат понемногу поворачивает к тому, что уже упоминалось тезисно во второй главе - к либерализму, марксизму, неолиберализму, неомарксизму, коммунизму первобытному и утопическому и наличной конспирологии.


Вновь о конспирологии.


Прежде чем начать пережевывать всё это вкусное и питательное, обозначу своё отношение к конспирологии. В наших политических и экономических условиях, когда в рекламе и пропаганде говорится одно, подразумевается другое, тайно воздыхается о третьем и ожидается совершенно четвертый результат, о котором однако говорить нельзя, конспирология является необходимой наукой. Её существование неизбежно. К сожалению, конспирологией занимаются необязательно добросовестные исследователи; положение этой области человеческих знаний примерно соответствует положению астрономии во времена Коперника и Джордано Бруно, у которых астрономия сочеталась с мистериозной герметической философией, а гравитация небесных тел полагалась частным случаем симпатии или закона любви между эфирными духами, которые населяют вселенную.

Проблема воспроизводства населения это не единственная сексуальная проблема, которая на сегодняшний день вытеснена в конспирологические дебри и бредни. Само поведение партнеров в сексуальных играх также глубоко конспирологично.

По наличествующей официальной феминистической позиции, женщина и мужчина - это одно и то же природное человеческое существо, и вся наличествующая в них разница обусловлена социально. Причем вся эта разница не в пользу женщины, а значит мужчины составили заговор с древнейших времен для того, чтобы облапошить женщин. Конспирология феминизма таким образом находит патриархию, как среду, в которой этот заговор составляется и продолжается.

Так ли это?

Если взять наличествующую современность, то единственной юридической и культурной системой, в которой такой заговор мужчин обнаруживается, является Ислам с его шариатом. Завертывая женщин в более или менее бесформенный мешок, ислам явным образом тиранически ограничивает интересы женщин, - как индивидуальные, так и как политическую силу.

С какой целью это делается, помимо сугубо мужской тирании? Парадоксальным образом можно обнаружить, что имамы полагают, что ислам не тиранит, а защищает женщин, в том числе и от других женщин, но и мужчин тоже.
Женщины полагаются источником опасной силы, которая мешает рациональным образом, то есть по шариату, устроить общество и обеспечить мир и благоденствие на долгие времена. Эту силу можно обозначить как способность женщин манипулировать другими женщинами и мужчинами, - но тайным образом, на бессознательном уровне. Сила женщин, с точки зрения ислама, такова, что простое незакрытое женское лицо и/или распущенные волосы уже способны поразить человеческий ум и сбить людей с толку, заодно оскорбив всевидящее око Аллаха. А о публичном обнажении всего прочего может говорить только исламофоб, ненавидящий арабов с их древней, но прекрасной культурой и особенно палестинцев. Если же женщина обнажается по своей инициативе - эта женщина не лучше честной проститутки, а много хуже, вражеский провокатор или социопат, подлежащий наказанию и изоляции. И так далее.

Не следует полагать это мнение имамов чисто тираническим заговором чудаков на букву м, тем более что Ислам странным и загадочным образом поддерживается западными феминистками. Многие феминистки или прямо славят паранджу, хиджаб и прочие мешки и маски или как минимум умалчивают о подчиненном положении женщины в Исламе.
В мнениях бородатых хранителей замшелых традиций и мнениях святых коров феминизма есть рациональное зерно, чему подтверждение великий демографический успех мусульманских держав, - и этот успех на сегодняшний день так велик и очевиден, что является опять же предметом табу с одной стороны и конспирологии с другой.

Сделаем опять шаг назад, в античность и попробуем использовать давнюю историю в качестве ключа к современности.

Женские тайны, или манипуляции манипуляторами.

Помимо публичных женских культов, посвященных любви, красоте и деторождению, - например, культа Афродиты, - в древнем мире были женские тайные культы, окруженные мистериями, доступными только для посвященных. Греческий культ Кибелы требовал от посвященных мужчин самокастрации. На римский культ Благой Богини, или Бона Деа, мужчин не допускали ни под каким видом, кстати и кастрация была недопустима в рамках традиционного римского права, а жрецов Кибелы терпели, но исключительно как чужаков, но ни в коем случае не римских граждан.

Родной римский культ Бона Деа можно рассматривать как один из аспектов культа женского начала вообще. Что именно происходило в рамках этого культа оставалось долгое время тайной за семью печатями, но всеобщие конспирологические знания пополнились во время скандала в то время, когда республиканский Рим раздирали гражданские войны и политические партии превратились в мафиозные группировки.

Выяснилось, что в рамках культа женщины пили неразбавленное вино, что по римским представлениям никак не вязалось с обликом порядочной римской женщины, а также совершали кровавые жертвоприношения, что также полагалось неженским делом в жизни публичной. Кроме этого, посетительницы фестиваля Благой Богини вели некие специфические, но тайные беседы, на темы девственности, деторождения и регулирования и того, и другого в брачных союзах, - всё это было хотя и вполне политическим по существу, но тайным по природе. Тайная манипуляция римской демографией и родовыми узами была привилегией всех полноправных гражданок, но во главе культа стояли аристократки и главы могущественных политических кланов.
Именно на этот культ попытался проникнуть политический мафиози Публий Клавдий Пульхер из клана популяров, поддерживавших Юлия Цезаря. Присутствие мужчины среди пьяных культисток было не только возмутительно с некоей абстрактной морализаторской позиции, но и вызвало крупнейший конкретный политический скандал, с участием знаменитого Марка Туллия Цицерона, философа, литератора и политического деятеля.

Политическая система республиканского Рима была делом публичным. Заговоры как таковые, например аристократический заговор Катилины, который долго разоблачал и наконец разоблачил и разгромил тот же Цицерон, были заведомо делом нежелательным, аморальным с политико-философской точки зрения, распространившейся уже во времена ранних греческих стоиков. Тайны допустимы только по отношению к врагам и незнакомым чужакам - таков был общий посыл республиканских политиков.

Еще Аристотель писал о том, что женская часть населения республики должна быть счастлива так же, как и мужская, и это должно быть утверждено в культуре и юриспруденции, а если нет, то половина общества вне закона. Но женщины естественным образом более подвержены влиянию эмоций, которые у женщин еще и более переменчивы день ото дня, они более импульсивны, более склонны жаловаться по мелочам и в то же время более скрытны и склонны к предательским ходам. Не говоря уже о том, что женщины бывают беременными, а также выкармливают детей своей грудью, и в эти времена женщин вообще лучше не беспокоить. Как опытный охотник обходит стороной медведицу с малыми медвежатами.

Поэтому в республике публичной политикой следует заниматься мужчинам, а женщинам следует занять более подчиненное и более защищенное положение. В семейных же границах женщина, находясь под охраной мужа, стоит над всеми детьми и рабами. Причем это её личное дело - как она управляет теми и другими, и только в редкие случаи эта руководящая роль женщины в семье становилась предметом публичного дискурса. Во время первого бунта рабов на Сицилии в 135г. до н.э первой жертвой восставших стала женщина по имени Мегаллис - жена богатого плантатора и политика Дамофилиуса. Именно она пользовалась у рабов особой ненавистью, поскольку была беспощадна к любым нарушениям порядка и бесчеловечна в изобретении наказаний, причем большая часть наказаний полагалась совершенно несправедливой и обусловленной капризами и мелочными придирками. Восставшие поймали эту Мегаллис вместе с Дамофилиусом, и часами насиловали и терзали на части, в то время как Дамофилиус молил о пощаде.
Как видим, семейные рамки далеко не всегда безопасны и могут быть нарушены изрядным насильником.

После подавления последних отголосков восстаний Спартака много было сказано о том, что с рабами, как и с детьми следует обращаться по справедливости, чтобы не вызывать очередных бунтов, и женщины, хотя и были отделены от публичной политики, полагались естественными хранительницами этих фундаментальных понятий о справедливости, долге и чести, неотделяемых от семейного очага, и отвественными за нарушения таковых.

Римские обычаи таким образом следовали рекомендациям Аристотеля, отдав женщинам тайную власть и внутри семей, и в рамках женских культов. При этом и культы, и семейный очаг были тщательным образом защищены от вмешательства извне. Быть публичным политиком мужского пола, и при этом тайно манипулировать манипуляторами женского пола было нельзя, как и нельзя было вести публичную политику и быть женщиной.

Публий Клавдий Пульхер был ославлен в сенате как грязный тип и святотатец, потеряв политическое положение и перспективную карьеру, а затем и убит в уличной стычке с противным кланом. Поскольку тема нашего дискурса - сексуальное насилие, прошу обратить внимание на то, как попытки применить некую силу или политическое давление в отношении женщин как группы, обернулись против мужчины и привели его к бесславию и смерти.

Но Фульвия, вдова убитого, далее вышла замуж за Марка Антония, от имени которого она манипулировала целыми легионами, составляла заговоры под сенью своей резиденции и вообще натворила столько шороху в период распада республики, что попала в виде прижизненного портрета на монеты, а заодно попала и в весьма красочные поэтические строки*

Скандал в тайном женском культе затронул и Юлия Цезаря, поскольку его жена Помпея была главной жрицей и хозяйкой фестиваля, и сам фестиваль проходил в официальной резиденции Цезаря на Via Sacra. Чтобы избавиться от конкретных обвинений в заговоре политическом, Цезарю пришлось согласиться с тем, что его жена участвовала в банальной сексуальной интрижке с целью соблазнения самой Помпеи, а также и в святотатстве - оскорблении римских святынь, но не таком уж существенном, чтобы эту Помпею наказывать. С Помпеей Цезарю пришлось развестись, и якобы это и было наказанием. Это был второй громкий развод Цезаря. Первый развод с благородной Корнелией был также политическим, но связанным с тем, что его первая жена была уж слишком влиятельной по своему высокому рождению, в могущественном роде с разветвленной сетью родственников и клиентов. Так что диктатор Сулла, опасаясь растущего могущества Цезаря, подпираемого такой женой, потребовал развода - и получил требуемое.

Современные феминистки, отказываясь публично признать тайную силу женщины, однако отказываются обсуждать и сам факт наличия силы тайной, манипулятивной сексуальной или связанной с классовым или клановым её положением. Вместо этого конспирология феминизма говорит о заговоре мужчин.
Эта тактика умалчивания очевидного и сосредоточенности на мифологической патриархии рационально объяснима - публичные признания истин такого рода лишат феминисток политических преимуществ опекунов женского рода, лишив женщин тактических преимуществ вечной жертвы. И жертве, и её опекунам всё позволено, по обстоятельствам, и никакой ответственности не взамен не полагается. Причем феминистки то и дело устраивают кампании, насчет снижения уголовной ответственности для женщин и в перспективе - полного уничтожения женских тюрем. Долгие годы борьбы за право женщин не терять ничего при разводах уже привели к тому, что мужчины и отвечают за всё и рискуют потерять всё.

Что позволяет заметить, - в нашей современности женщины остаются, как и утверждал Аристотель, ниже мужчин, но выше рабов именно ввиду существенно меньшей ответственности за свои поступки. Несказуемым, но ощутимым образом феминизм полагает пасомых женщин не вполне суверенными индивидами, поскольку они не могут, не хотят и не обязаны брать полноту ответственности за всё то, что они делают. Признавая это поражение в гражданских обязанностях, женщины отдают и существенную часть естественных прав, вместе с той самой тайной женской силой и властью корпоративным феминисткам, которые и распоряжаются всем этим достоянием по своему усмотрению. От мужских потерь, отвоеванных воинственными феминистками, страдают и сами женщины, становясь согласно результатам опросов, несчастнее с каждым годом, несмотря, а может и благодаря росту женского достатка, публичной славы и политического могущества. О том, как феминизм распоряжается женской силой и естественными правами речь пойдет и в дальнейшем. А пока вернемся к исламу, подведя промежуточный итог.

Ислам действительно воспринял множество идей из античности и кое-какие прямо воплотил в своем политическом устройстве, успешно живущим где-то с девятого века, практически не изменяясь, до наших дней.
Ислам признает естественную силу женщины и её способность манипулировать мужским полом и деторождением. Ислам признает и относительную женскую слабость, компенсируя эту слабость уменьшением женских прав и обязанностей и увеличением физической и юридической защищенности женщины по сравнению с мужчинами. Вместе с тем ислам не принимает свидетельские показания женщин как равноценные мужским - уже в силу того, что у женщин нет публичного политического лица, которое женщина старалась бы охранять, воздерживаясь от заведомо ложных показаний. У женщины есть полная свобода лгать в тайных личных интересах, ссылаясь на подслушанные разговоры, чужие сплетни и собственную нетвердую память и нет прямой ответственности за ложные показания, - и в этом есть снисхождение к слабостям женской природы, как её понимали древние и продолжают понимать имамы. Политическое решение проблемы женской силы и слабостей в рамках шариата остается сугубо тираническим по отношению к индивидам - как женщинам и мужчинам, - но имеющим определенные преимущества перед моральной и юридической неразберихой, лицемерием и конспирологией Европы.

И опять к римскому праву


Римское право с древнейших времен объявляло сексуальное насилие по отношению к женщинам тягчайшим преступлением, заслуживающим простой смертной казни, если свободный гражданин насиловал гражданку. Это преступление усугублялось, если женщина стояла на более высокой социальной ступеньке по отношению к насильнику - изнасилование аристократки рабом было делом чудовищным и заслуживало самых ужасных пыток, и смерти через распятие.

Изнасилование рабыни свободнорожденным господином полагалось внутрисемейным делом, наказание за которое определяют хозяйки, матроны, главы семейств. Как правило, дело ограничивалось абортом с помощью семейного медика и внутрисемейным скандалом. Всё просто - у рабыни нет свободной воли по определению, защищать можно только физическое здоровье. Если насильник причинял рабыне увечия, то тогда да, возникала юридическая проблема, нуждающаяся в судебном деле и как минимум компенсации, соответствующей увечию. Но и мужчины- рабы были обязаны исполнять по отношению к своим хозяевам те сексуальные фунции, которые полагались хозяевами необходимыми, включая и половой акт и деторождение или отсутствие такового и аборт. Вопреки популярным кино, Рим не был гнездилищем распущенности и декаданса, - во всяком случае не во времена поздней Республики, да и во времена Нерона и Гелиогабала половая необузданность полагалась чем-то низким и уделом как раз рабов, а не господ. Господа и пользовались сексуальными услугами рабов, полагая это дело напротив, снисхождением к слабостям самих рабов и необходимым семейным компромиссом.

В древнем римском праве был пункт, который оставлял за свободной женщиной, которую похитил силой или соблазном из-под охраны семьи насильник, право решать по своему усмотрению - казнить или миловать. Помилование было однако допустимо только через законный брак, который восстанавливал и пораженную честь женщины, и репутацию мужчины.

Этим пунктом древняя римская юриспруденция отдавала должное легендарному началу самого Рима. Легенда гласит, что римские мужчины, испытывая нехватку в женщинах, похитили, то есть изнасиловали, девушек соседнего племени Сабинов. Когда подоспела подмога в лице сабинянских отцов и братьев, эти знаменитые сабинянки не стали требовать смерти римских мужчин, а наоборот, встали между воюющими сторонами, предотвратив кровопролитие, и потребовали признать их законными римскими женами.

В этой истории вряд ли есть много точной исторической правды, но есть дистиллированная правда насчет природы сексуального насилия и идеальных ролей мужчин и женщин в сексуальных конфликтах - при переходе от примитивного родоплеменного уклада к формирующейся нации.

В римских судах женщина не была обязана показывать своё лицо и вести речи; за неё публично говорил или легальный опекун, глава семейного клана, или специально назначаемый адвокат, обязанный своим положением строго соблюдать интересы женщины, но и при этом быть по-мужски рассудительным и невозмутимым. Мужчины, главы семейных кланов (manus) редко доживали до пожилых лет. Постоянные войны, как внешние, так и гражданские, делали жизнь мужчин короткой.

Гораздо дольше жили вдовы и разведенные, - и они, не имея мануса, могли выходить замуж по своей доброй воле, а также и разводиться и выбирать себе мужей вновь и вновь. Брак у римской элиты стал подчиняться политическим амбициям. Ажиотажный спрос у элитариев вызывали богатые и влиятельные вдовы и разведенные особы, желательно с детьми, то есть доказавшие свою фертильность и желание рожать. Этих освобожденных женщин постоянно подбивали развестись с нынешним и выйти замуж за более перспективного типа. Также и женщины постоянно интриговали, выходя далеко за рамки культов и вмешиваясь в текущую политику империи. Брак, ранее бывшей святыней, понемногу становился временным союзом, обусловленным текущим положением дел как внутри, так и извне семьи.

Число адвокатов, занимавшихся бракоразводными процессами в Риме, увеличивалось пропорционально, и позже едва ли не каждый публичный политик получал образование в школах софистов, занимавшихся главным образом производством всё более красноречивых адвокатов, и так продолжалось вплоть до утверждения христианства.

Вместе с тем деторождение постоянно падало, в армии катастрофически недоставало свежих рекрутов и первый император Август был вынужден сделать прежние тайные святыни предметом публичного политического дискурса. Им были изданы специальные эдикты, призванные укрепить семью и восстановить чистоту до замужества, верность мужу и деторождение как главные женские доблести.

Увы, деторождение в Риме толком не восстановилось до необходимого уровня воспроизводства, да и сам Август был не чужд обычных человеческих слабостей, которые воспроизводству скорее мешали. Когда его жена несколько сморщилась, а дочка, увы, отбилась от рук, моложавый, но склонный к меланхолии император стал как говорится похаживать на сторону и чем дальше, тем больше. Еще хуже - ему в резиденцию стали привозить паланкины с развратными женщинами из аристократических кругов.
В очередной такой визит, пылающий обезьяньей страстью Август вытащил из паланкина не ожидаемую очередную пассию, а престарелого философа-стоика Афенодора Кананита. Афенодор когда-то обучал юного Октавиана премудрости укрощения своих страстей. Старый учитель устроил бывшему ученику приватную словесную выволочку, о которой пошли слухи, дошедшие до поздних историков. Причем согласно нарративу, Август выслушал упреки стоически, опустив голову. **

Философы - стоики часто рассуждали о том, что политическая власть с её постами и титулами есть источник коррупции - но не в узком смысле взяток, а в смысле всяческого искажения рациональной действительности. Стоик требует от политика оставаться как можно более приватным гражданином, улучшая в первую очередь свой характер, а только затем и очень осторожно добиваться улучшения жизни прочих людей, показывая при этом пример доблестного поведения всем окружающим. Согласно принципам стоицизма, воспитанный человек обязан добиваться устранения таких своих тайных желаний, которые нельзя сделать явными. Также не следует и тайно молиться Богу о чем-то постыдном, именно таком, что нельзя огласить публично. Любые тайные сделки, подразумевающиеся или по тайному сговору, целиком вычеркиваются стоиком из публичной политической жизни; стоик не может даже отобедать в гостях у человека, который публично его за это не поблагодарит.

Учение стоицизма адресуется главным образом мужчинам из городской знати, и утверждает необходимость каждому из них держать свою плоть под твердым контролем воли, которая воля подчиняется высшему Божественному Уму. Этот божественный интеллект и держит вселенную в надлежащем рациональном порядке. Рациональность божественного порядка может быть неочевидна сегодня и тебе лично, но порядок есть и он совершенно открыт, и доступен философско-религиозным стоическим медитациям. Беспорядочный образ жизни или тайная коррупция это не банальная аморальность, но практическое святотатство.
Но увы, даже лучшие из нас далеко не так рациональны, как им и нам хотелось бы, да сам порядок вызывает вопросы.

Особое возмущение в рядах рациональных философов вызвало открытие в 19 веке Зигмундом Фрейдом и его компанией психиатров и психологов целого царства бессознательного. И в этом царстве бессознательных импульсов человеческий ум, хотя бы того же императора Августа не был суверенным хозяином. Но в лучшем случае гостем, и часто непрошенным.

Существенная часть сексуальных импульсов, как и было продемонстрировано фрейдистами, находится именно там, в этом царстве.
Царем или царицей в этом темной обители тайного Я является не культурный интеллектуал или утонченная дама. А скорее волосатая обезьяна вроде шимпанзе или бонобо, но намного хуже во всех отношениях, - поврежденная осознанием своей слабости, злопамятная и закомплексованная; и именно это существо устанавливает свои порядки тогда, когда рациональный ум спит или отвлекается на всякие пустяки. Рациональный же человек является рабом этого животного; ум работает лишь как изощренный инструмент, удовлетворяющий потребности внутренней обезьяны. Наличие грязного примата в своей собственной голове признать гораздо труднее, чем быть стоиком. Сколько ни рассуждай о мужчине, как о более рациональной половине человечества, но никто не без греха. Можно однако говорить о постепенном осознании наличия этих иррациональных импульсов и установлении контроля над ними. Если я сам не способен установить этот рациональный контроль над моими импульсами, это практически неизбежно сделает кто-то другой, а рабом быть позорно. Но несчастлив тот человек, который всю жизнь пытается втиснуть в рациональные рамки, то и дело оступаясь и шагая куда-то в сторону, и вдаль от своих лучших намерений. Тот, кто не любит это странное танго и апории, не любит ни свободной жизни, ни свободной мысли.


Когда Рим пал, покоренный варварами и интеллектуальная жизнь сосредоточилась в средневековой Византии, в моду постепенно вошли евнухи. В прежние века евнух полагался существом ущербным, калекой, и отрезание тестикул считалось тяжким преступлением против естественного права. В Византии, как и независимым образом в Китае выяснилось, что кастраты полезны при иных политических раскладах, - именно, как существа стоящие выше женщин и мужчин по атрибуту рациональности. Неподверженность сексуальным страстям уже добавляла среднему скопцу ума. Скопец мог стать даже и военачальником, - что в древности полагалось нонсенсом. Натуральная невоинственность евнуха отлично уравновешивала воинственность самого императора, и как рациональные исполнители воли верховного владыки скопцы оказывались незаменимыми помощниками. Также нашли, что некоторые кастраты обладают голосами, подобными ангельским, - сильными, но не грубыми, а приятными на слух. Кастраты жили дольше и были в целом здоровее мужского рода. Скопцы также оказывались бережливее и наживали капиталы, просто потому что они не тратили средства на женщин и случайных детей. Появившаяся в России 18 века секта скопцов подтвердила это наблюдение - скопцы наживали капиталы и были много зажиточнее православных соседей.

Однако в распространении и усилении кастратов позднейшие историки видели и признак упадка империи и слабость политической системы, неспособной примирить деторождение и процветание. Если это так, то мы сейчас живем в эпоху декаденса невиданной силы, поскольку в нашем обществе в моду вошли не только оскопленные мужчины, но и стерилизованные женщины.


* Marcus Valerius Martialis 11.20


Caesaris Augusti lascivos, livide, versus
sex lege, qui tristis verba Latina legis:
"Quod futuit Glaphyran Antonius, hanc mihi poenam
Fulvia constituit, se quoque uti futuam.
Fulviam ego ut futuam? Quod si me Manius oret
pedicem? faciam? Non puto, si sapiam.
'Aut futue, aut pugnemus' ait. Quid quod mihi vita
carior est ipsa mentula? Signa canant!"
Absolvis lepidos nimirum, Auguste, libellos,
qui scis Romana simplicitate loqui.

Мой перевод в третьем или четвертом варианте (женщины, отвернитесь)

Язвительный читатель, который хмурится при виде латинских слов***, прочти эти строфы Августа Цезаря: "Поскольку Антоний ебет Глафиру, Фульвия избрала для меня такое наказание: я должен ебать её.
Должен ли я ебать Фульвию? А что если Маниус потребует его отпидорасить? Буду ли я это делать? Нет, я из ума не выжил.
'Или еби меня, или сражайся,' - говорит она. Что если я ценю свой хуй дороже своей жизни? Пусть уж трубят военные трубы".
Конечно ты освободишь мои рискованные книги от обвинений, Август! Ты, который знает толк в истинно Римской откровенности. ****


** Интересно, что в лагере давних врагов Августа и Цезаря, в политическом кружке Катона Младшего, также был свой любимый учитель, и тоже грек из числа захваченных в римско-греческие войны рабов, и он тоже принадлежал школе стоиков. И его тоже звали Афенодор, но по прозвищу Кордилион, и в юности он был хранителем библиотеки в Пергаме, а затем в Риме учительствовал. Был ли это один и тот же Афенодор, но под разными прозвищами в разные стадии жизни, в таком случае невероятно длинной, остается для нас пока загадочным.

*** Образованные римские классы времен Августа и позже полагали более подходящим языком для поэзии и культуры вообще греческий, латынь же оставалась языком политики, но не более. Марциал высмеивает этот классовый снобизм.

**** Даже такой откровенный поэт как Марциал не осмеливался прямо называть одно римское слово - landica - обозначение клитора, - что полагалось в высшей степени непристойным и недопустимым в публичных речах ни под каким соусом. Цицерон пишет о возмутительном случае в сенате, когда случайным каламбуром в сенате это слово было как бы произнесено вслух, и все сенаторы сгорели на месте от стыда, (видимо подавляя неприличный смех - прим.авт). Только грубые и некультурные солдаты могли выцарапывать оскорбительные надписи "целюсь в клитор Фульвии" на своих пулях для пращей.
Также в римской низовой культуре полагалось, что клитор при куннилингусе причиняет страдания языку (см. сборники текстов, посвященных Приапу) - так что берегитесь.




Дальнейший разговор о христианстве, порядке и беспорядочном образе жизни, мещанстве и дворянстве, браке культурном и малокультурном, Льве Толстом, марксизме, энгелизме, войне полов и революциях, нарастающем хаосе сексуального насилия и конспирологической сумятице первого мира, и корпоративных методах борьбы с этим всем. Есть ли женская природа, нет ли женской природы? Правила для игры без правил. Расширение тайной приватной жизни и устранение приватной жизни; тайное станет явным. Порнография и мастурбация. Нарциссизм, социопатия и макиавеллизм.
Tags: сексуальное на, сексуальное насилие во времени и простра
Subscribe

  • (no subject)

    Старшая куропатка, та самая агрессивная буржуазная самка, погибает на глазах. Агония практически. У птиц это быстро. Утром еще купалась в песчаной…

  • (no subject)

    Приснилось под утро, что я большой штымп и живу в жирном особняке за забором с охраной, при этом женат на транссексуале. Эдакий гламурный транс,…

  • (no subject)

    I am not sure whether to celebrate the Patriarchy and lament the usual faith of the Black Woman submitting to an elderly White Male, or to damn the…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment