Когда божественный император Хирохито выступил единственный раз в своей жизни с радиообращением к японскому народу с объявлением о капитуляции Японии и прекращении войны, почти никто его не понял.
Вернее дело было так. Выступать в прямом эфире император счел нецелесообразным. Поэтому было сделано две записи на фонограмму. В первой император говорил таким тоном, которым было принято обращаться к дворцовым слугам. Мягко, вполголоса. Эту фонограмму забраковали. Император сделал над собой усилие и произвел вторую запись, в которой он говорил напротив, взвинченным высоким голосом, проглатывая созвучия. Эта речь и была передана по радио.
В простонародии никто не понял, о чем идет речь вообще. Император ничего не сказал о том, что Япония наконец сдается. Вместо этого он объявил, что Япония присоединяется к декларации США, Британии, Китая и Советского Союза. О коей декларации никто не ведал, кроме высшего командования.
Во-вторых, императора никто раньше не слыхал, а если и видал, то издалека. Говорил он на таком рафинированном дворцовом жаргоне, что понять речь не только в деталях, но и в общем целом было очень трудно даже представителям интеллигенции, не говоря о рабочекрестьянских массах. Поэтому поползли слухи, что это вражеская пропаганда, на которую обращать внимания не следует, либо некая дворцовая церемония, к действительной жизни во время войны отношения не имеющая.
В высшем офицерстве эта речь была понята превратно. То есть никакой речи еще не появилось в радиоэфире, но известие о записи такой речи и её содержание стали моментально известны всем заинтересованным лицам. Император пал жертвой заговора предателей родины, но бесчестия никому не предлагает, ибо это немыслимо. И поскольку он не предлагает сдаваться, то это и есть смысл послания.
Все на помощь императору.
Около тысячи самых горячих патриотов в тот же вечер штурмовали дворец и приказали сдать им запись обращения для уничтожения. Однако согласия между патриотами не было. Один из их лидеров, майор Хатанака, полагал, что воля императора, как и записи его голоса священны, и не подлежат простому уничтожению. Для этого нужна Его высшая санкция. Поэтому он - по свидетельству одних очевидцев не нашел записей, а по другим - нарочно спрятал и благополучно вынес из дворца. Потом он отправился на государственную радиостанцию, выставил охрану и потребовал от высшего командования дальнейших инструкций.
Высшее командование посоветовало ему прекратить балаган и передать записи техникам. Что он и сделал без пререканий.
Вначале объявили, что всем гражданам следует приготовиться слушать, потом стали передавать государственный гимн и готовить трансляцию.
Хатанака вышел на центральную площадь перед дворцом и застрелился.
На его теле было обнаружено посмертное стихотворение.
今はただ
思ひ殘すこと
なかりけり
暗雲去りし
御世となりなば
Теперь не о чем жалеть
С лика Императора
Coшло темное облако
Вернее дело было так. Выступать в прямом эфире император счел нецелесообразным. Поэтому было сделано две записи на фонограмму. В первой император говорил таким тоном, которым было принято обращаться к дворцовым слугам. Мягко, вполголоса. Эту фонограмму забраковали. Император сделал над собой усилие и произвел вторую запись, в которой он говорил напротив, взвинченным высоким голосом, проглатывая созвучия. Эта речь и была передана по радио.
В простонародии никто не понял, о чем идет речь вообще. Император ничего не сказал о том, что Япония наконец сдается. Вместо этого он объявил, что Япония присоединяется к декларации США, Британии, Китая и Советского Союза. О коей декларации никто не ведал, кроме высшего командования.
Во-вторых, императора никто раньше не слыхал, а если и видал, то издалека. Говорил он на таком рафинированном дворцовом жаргоне, что понять речь не только в деталях, но и в общем целом было очень трудно даже представителям интеллигенции, не говоря о рабочекрестьянских массах. Поэтому поползли слухи, что это вражеская пропаганда, на которую обращать внимания не следует, либо некая дворцовая церемония, к действительной жизни во время войны отношения не имеющая.
В высшем офицерстве эта речь была понята превратно. То есть никакой речи еще не появилось в радиоэфире, но известие о записи такой речи и её содержание стали моментально известны всем заинтересованным лицам. Император пал жертвой заговора предателей родины, но бесчестия никому не предлагает, ибо это немыслимо. И поскольку он не предлагает сдаваться, то это и есть смысл послания.
Все на помощь императору.
Около тысячи самых горячих патриотов в тот же вечер штурмовали дворец и приказали сдать им запись обращения для уничтожения. Однако согласия между патриотами не было. Один из их лидеров, майор Хатанака, полагал, что воля императора, как и записи его голоса священны, и не подлежат простому уничтожению. Для этого нужна Его высшая санкция. Поэтому он - по свидетельству одних очевидцев не нашел записей, а по другим - нарочно спрятал и благополучно вынес из дворца. Потом он отправился на государственную радиостанцию, выставил охрану и потребовал от высшего командования дальнейших инструкций.
Высшее командование посоветовало ему прекратить балаган и передать записи техникам. Что он и сделал без пререканий.
Вначале объявили, что всем гражданам следует приготовиться слушать, потом стали передавать государственный гимн и готовить трансляцию.
Хатанака вышел на центральную площадь перед дворцом и застрелился.
На его теле было обнаружено посмертное стихотворение.
今はただ
思ひ殘すこと
なかりけり
暗雲去りし
御世となりなば
Теперь не о чем жалеть
С лика Императора
Coшло темное облако