Гандизм. Послесловие. Славянофилы и западники.
Ганди был индийским националистом, аналогичным русским славянофилам вроде литератора Константина Аксакова, дворянина, который в своих опытах подражания российскому народу стал похожим на персиянина.
Аналогичным путем Ганди, адвокат из варны купцов, снял с себя европейский костюм и стал похожим на факира.
Также Ганди был революционером-народником, который пошел толстовским путем.
Но в Индии 19 века были и свои западники, например Рам Мохан Рой. Это был ученый брамин, да не простой, а очень зажиточный, подобный, скажем, Ивану Тургеневу, хотя и родился много раньше всякого русского западника .
Западники под предводительстом Рам Роя полагали что Индии нужна не деколонизация и самобытный путь развития, а напротив, побольше западной культуры и поменьше автохтонной. Для начала - прекратить сожжение вдов, детские браки, требование приданного от родителей невесты, запретить полигамию и уничтожить кастовую систему; также позволить женщинам наследовать семейную собственность. Поскольку эти культурные элементы часто следуют суеверным религиозным предписаниям, Рам Рой полагал, что необходима не менее радикальная реформа индиустской ортодоксии, с заменой многобожия монотеистическим Брахмой, который известен также как Аллах и Яхве, но не идентичен им, поскольку индуисты видят Бога с другой стороны и имеют уникальное знание, представляющее универсальную ценность для всего человечества. При условии такой полноценной реформы британские власти потеряли бы моральное превосходство над индуистами, а моральное равенство привело бы и к равным социальным отношениям.
Вместо деколонизации Индии - и тут самая прелесть системы Роя - полагалось, что экономике Индии напротив, необходим приток поселенцев из Европы и предлагался проект, согласно которому британские колониальные власти должны открыть дорогу всевозможным поселенцам как из самой Британии, так и из Франции, Германии и прочих европейских держав. Корень нищеты Индии Рой усматривал в том, что восточно-Индийской Компании не было резона тратить деньги и строить промышленность в самой Индии, поэтому деньги и сырьё утекали в Британию и способствовали индустриализации метрополии. Проект Роя предполагал создание стабильного среднего класса, которому нужны товары в самой Индии и поэтому есть смысл тратить деньги и строить местную промышленность и развитые города. Никакой национальной обособленности, никаких претензий на расовое превосходство, никакого шовинизма - напротив, предлагалось образцовое открытое общество.
Всяческие притеснения, творимые Компанией и британскими властями, не отталкивали Роя. Напротив, он старался сотрудничать и через сотрудничество оказывать максимальное влияние на обе стороны сразу. Особенно перспективным рычагом влияния были христианские миссионеры, с которыми Рой долгое время сотрудничал и составлял всяческие руководства к действию.
Вполне вероятно, что если бы республиканская Индия пошла далее по пути Рам Мохан Роя сразу, минуя темную "славянофильско - народническую" эру гандизма, она могла бы превратиться в развитую державу еще в начале 20 века, и сохранить вполне добрососедские отношения между аборигенными мусульманами, буддистами и индуистами, а также и партнерские отношения с Британией. Разумеется, размышления подобного рода это хлеб фантастов, работающих в жанре альтернативной истории.
Последователем Рам Мохан Роя был знаменитый поэт Рабиндранат Тагор, который был намного больше чем поэт. У него были стычки с Махатмой Ганди, вполне аналогичные взаимным упрекам западников-либералов и славянофилов-народников.
Например, когда состоялось землетрясение в Бихаре и погибли тысячи человек, Ганди выступил в печати с заявлением о том, что это божественое кармическое воздаяние народу Бихара за притеснения касты неприкасаемых - далитов. Рабиндранат Тагор написал Ганди гневное открытое письмо, в котором назвал такой образ мысли гнусным - темным, суеверным, и этически недостойным, потакающим и народным суевериям и народной жажде кровавой мести без размышлений о том, кто прав, а кто виноват и что надлежит делать по здравому размышлению. Бог любви не посылает коллективных кармических наказаний, а проповедник ненасилия, злорадно морализирующий по поводу смерти случайных людей, выглядит особенно омерзительно.
Ганди был индийским националистом, аналогичным русским славянофилам вроде литератора Константина Аксакова, дворянина, который в своих опытах подражания российскому народу стал похожим на персиянина.
Аналогичным путем Ганди, адвокат из варны купцов, снял с себя европейский костюм и стал похожим на факира.
Также Ганди был революционером-народником, который пошел толстовским путем.
Но в Индии 19 века были и свои западники, например Рам Мохан Рой. Это был ученый брамин, да не простой, а очень зажиточный, подобный, скажем, Ивану Тургеневу, хотя и родился много раньше всякого русского западника .
Западники под предводительстом Рам Роя полагали что Индии нужна не деколонизация и самобытный путь развития, а напротив, побольше западной культуры и поменьше автохтонной. Для начала - прекратить сожжение вдов, детские браки, требование приданного от родителей невесты, запретить полигамию и уничтожить кастовую систему; также позволить женщинам наследовать семейную собственность. Поскольку эти культурные элементы часто следуют суеверным религиозным предписаниям, Рам Рой полагал, что необходима не менее радикальная реформа индиустской ортодоксии, с заменой многобожия монотеистическим Брахмой, который известен также как Аллах и Яхве, но не идентичен им, поскольку индуисты видят Бога с другой стороны и имеют уникальное знание, представляющее универсальную ценность для всего человечества. При условии такой полноценной реформы британские власти потеряли бы моральное превосходство над индуистами, а моральное равенство привело бы и к равным социальным отношениям.
Вместо деколонизации Индии - и тут самая прелесть системы Роя - полагалось, что экономике Индии напротив, необходим приток поселенцев из Европы и предлагался проект, согласно которому британские колониальные власти должны открыть дорогу всевозможным поселенцам как из самой Британии, так и из Франции, Германии и прочих европейских держав. Корень нищеты Индии Рой усматривал в том, что восточно-Индийской Компании не было резона тратить деньги и строить промышленность в самой Индии, поэтому деньги и сырьё утекали в Британию и способствовали индустриализации метрополии. Проект Роя предполагал создание стабильного среднего класса, которому нужны товары в самой Индии и поэтому есть смысл тратить деньги и строить местную промышленность и развитые города. Никакой национальной обособленности, никаких претензий на расовое превосходство, никакого шовинизма - напротив, предлагалось образцовое открытое общество.
Всяческие притеснения, творимые Компанией и британскими властями, не отталкивали Роя. Напротив, он старался сотрудничать и через сотрудничество оказывать максимальное влияние на обе стороны сразу. Особенно перспективным рычагом влияния были христианские миссионеры, с которыми Рой долгое время сотрудничал и составлял всяческие руководства к действию.
Вполне вероятно, что если бы республиканская Индия пошла далее по пути Рам Мохан Роя сразу, минуя темную "славянофильско - народническую" эру гандизма, она могла бы превратиться в развитую державу еще в начале 20 века, и сохранить вполне добрососедские отношения между аборигенными мусульманами, буддистами и индуистами, а также и партнерские отношения с Британией. Разумеется, размышления подобного рода это хлеб фантастов, работающих в жанре альтернативной истории.
Последователем Рам Мохан Роя был знаменитый поэт Рабиндранат Тагор, который был намного больше чем поэт. У него были стычки с Махатмой Ганди, вполне аналогичные взаимным упрекам западников-либералов и славянофилов-народников.
Например, когда состоялось землетрясение в Бихаре и погибли тысячи человек, Ганди выступил в печати с заявлением о том, что это божественое кармическое воздаяние народу Бихара за притеснения касты неприкасаемых - далитов. Рабиндранат Тагор написал Ганди гневное открытое письмо, в котором назвал такой образ мысли гнусным - темным, суеверным, и этически недостойным, потакающим и народным суевериям и народной жажде кровавой мести без размышлений о том, кто прав, а кто виноват и что надлежит делать по здравому размышлению. Бог любви не посылает коллективных кармических наказаний, а проповедник ненасилия, злорадно морализирующий по поводу смерти случайных людей, выглядит особенно омерзительно.