Савелий Балалайкин (balalajkin) wrote,
Савелий Балалайкин
balalajkin

Category:

Художник и поэт

Старая, но любопытнейшая статья. Иллюстрация к разным разговорам последнего времени. Что замечательно - это не какой-то хитрожопый Галковский, тут всё без обману.

Исторические симпатии Хилько во многом определяли не достижения и подвиги народов, а форма и размер шапочек. По словам Хили: « Я люблю или дуже восточных дураков, или дуже западных, с рожками». Себя он отождествлял с «дуже западными», из-за высокого роста, плотного телосложения и арийских черт лица. Хилько подметил, что вычурность шапочек находится в прямой зависимости от жестокости народа; точнее наоборот, народ жестокий, потому что шапочки навороченные.


Сергей Михайлович Хилько «Хиля» родился 16 июня 1965 г. в Киеве. Отец работал на железной дороге, мать в научно – исследовательском институте. Ещё были сестра, брат и бабушка. Необходимо уточнить, что отец жил в городе Кандалакша, на Белом море; на свадьбе у троюродной сестры Серёга выпил, и, обнажив член, плясал, пока его не скрутили; троюродного брата он представлял так: «Познакомьтесь, это мой брат Боря, дурак», а бабушку звали Джонс, потому что Хилько стриг её под каре, как у Брайана Джонса, гитариста из Rolling Stones.

Чем занималась мать на работе – неизвестно. Можно предположить, что работала она в библиотеке, потому что у Серёги не переводились библиотечные журналы «Техника – молодёжи», из которых он узнавал, какие танки были на вооружении вермахта и какими эмблемами отличались самые мракобесные рыцарские ордена. В 1982 году Хилько окончил среднюю школу, был ещё кружок рисования при Дворце пионеров. Писать стихи и рисовать Хиля начал в пятом классе, ничего из его школьных произведений не сохранилось.

Своё творчество он называл лють.
Жил он на одной из самых мрачных окраин Киева, Лесном массиве. Хотя Серёга и не был певцом малой родины, Лесной клацает зубами в каждой его строчке. С подросткового возраста Хилько хотел стать порноактёром, внешность позволяла, но осуществить мечту при коммунистах было невозможно, а к моменту крушения системы Серёга порядком полинял – страшноватый цвет лица, ушли зубы, поседел. Какой-то шестидесятничек красиво сказал: «всего на жизнь свобода опоздала».

Медицинское образование Хилько началось ещё в школе. Первый раз в психбольницу он попал из-за отравления Domal-ом, клей «Момент» тогда ещё не изобрели, и дети дышали ГДР - овским пятновыводителем, в нём содержался хлороформ. Сам он описывал этот случай так: « В ушах зашумело, над Землёй поднялась сильная пыль, полетел фашистский орел, открываю глаза – блядь, уже в Павлова, а над койкой безумец с сопелькой стоит!». Потом его забирали в больницу Павлова и Глеваху регулярно, из-за разных эксцессов; но зато не призвали в армию, поставив в военный билет печать «В мирное время к воинской службе не годен», в народе называемую «Семь бэ». Хилько конечно хотел «побегать с пулемётиком», но его вовремя раскусили. В больницах Серёге не понравилось, из опыта общения с психиатрией он вынес божбу «Хай будет Павлова мине», эквивалентную уголовному «Век воли не видать». Однако, нет худа без добра, в больницах Хилько заводил интересные знакомства. Свои первые взрослые стихотворения, «Парад уродов» и «В театре апиреты» Хиля написал после знакомства в сумасшедшем доме с Юрием Тюрменко.

Хилько проработал почти во всех театрах Киева. Осветителем, монтировщиком сцены, гардеробщиком. Эти профессии способствуют алкоголизации, и Хилько не был исключением. Долго на одном месте он не задерживался, пьянство и нонконформизм вели его из театра в театр.

На выставке Ильи Глазунова в Музее украинского искусства из гардероба украли несколько жлобских шапок. Гардеробщиком был Сергей Хилько - вместо того, чтобы сторожить шапочки, он рассматривал картины Глазунова. Вечером, сетуя товарищам на мелочность музейной администрации, Хиля неожиданно засмеялся, и сказал: «Х..ня-х..ня, всё равно, Глазунов – фуфло». Кроме пьянства, Хилько не чурался и других развлечений – «sex, drugs and rock&roll». С сексом было не очень, ухаживать долго не мог, приблизительно через полчаса после знакомства переводил разговор на то, что ему от девушки нужно. Иногда употреблял пугающие слова, например: «спидорастивсь». Один раз познакомился в метро с дамой, сказав ей: «Девушка, у Вас такие ноги!». Постоянной женщины у него не было, он мастурбировал и хвастался, что личным рекордом было одиннадцать оргазмов в сутки. Перед событиями, в 95-м году, он встречался с малолетней мулаткой, но её мать, жлобиха, была категорически против Хилько. При расставании Серёга сказал мамаше так: « И вообще, Ваша дочка очко не бреет; всё равно, что барана е..шь».

Хилько употреблял любые доступные наркотики. Предпочитал, однако, РСР, хотя в Киеве это редкость. Убивал всё сразу, не оставляя ни на завтра, ни на потом, а тем более на выходные. Зависим ни от чего не был, выручал алкоголь, который не отдаёт своих близких на растерзание ложным богам.

Рок-н-ролл - это Rolling Stones, для Хилько Мик Джаггер был символом всего «сильного», сейчас это место в общественном сознании занято Бэтменом, только с обратным знаком.
Художественную литературу не любил, предпочитал историю, которую воспринимал не как «процесс развития природы и общества», а как описание зверств и надругательств. Восхищался, как кто-то выгнал откуда-то каких-то остготов. Кроме этого, исторические симпатии Хилько во многом определяли не достижения и подвиги народов, а форма и размер шапочек. По словам Хили: « Я люблю или дуже восточных дураков, или дуже западных, с рожками». Себя он отождествлял с «дуже западными», из-за высокого роста, плотного телосложения и арийских черт лица. Хилько подметил, что вычурность шапочек находится в прямой зависимости от жестокости народа; точнее наоборот, народ жестокий, потому что шапочки навороченные.

В кино Хилько признавал только два жанра – ужасы и порнуху, любил фильм «Иди и смотри» Элема Климова, а в нём сцену, где партизаны всем отрядом плевали на чучело Гитлера. Серёга обращал внимание собеседников, что это не бутафория, а «настоящая зелёная сопля».

Из исторических личностей любил Гитлера, которого фамильярно называл «дедушка», рисовал его в женском белье, в чулках, иногда в дуэте с Миком Джаггером. Гитлер у Хилько никогда не унывал, был вездесущ и всегда кого-нибудь губил; если продолжать параллель с «Бэтменом», то Гитлер – это Джокер, который, скрываясь от Бэтмена, просто переехал из Готтема в город по соседству; но ближе всего к хильковскому Гитлеру -Фредди Крюгер.

В стихах Хили присутствуют богохульные мотивы, хотя Бога он боялся. Для Хилько Бог был синтезом психиатра и участкового, возведённым в невероятную степень, он мешал баловаться и «гулять по богатому», но ничего не поделаешь, и сколь верёвочке не виться…. Хиля мог позвонить ночью и вполне серьёзно спросить, будет ли ад за мысли, или только за дела. Сейчас, конечно, уже всё равно…

Был ли Хилько христианином – не знаю, из буддизма он знал про красношапочный и желтошапочный толк, а признавал тот толк, где не было ада. Кроме богохульства, Хилины стихи наполнены антисемитизмом. По крайней мере, человеку неподготовленному это бросается в глаза. На самом деле проблема значительно шире – евреи, украинцы, белорусы, поляки, весь мир.… Издевательство над национальной гордостью – важнейшая составляющая отвязанного хильковства, антисемитом он не был, просто не упускал возможность оскорбить целый народ. Кроме того, когда в стихах «жидочки» притесняют «бульбашей» или «вкраинцев», нужно помнить, что для Хилько потерпевший – персонаж комический, которого не жалко, особенно, если у него "восьмеро дітей, бабуся й хворий тато". Хилько был адептом чистого искусства деструкции.

В быту Сергей был очень сложным человеком. Соседи его не любили, рассказывали дискредитирующие истории, вот некоторые из них:
- В драке откусил соседу кусок уха. Сосед, бык, после совместного распития самогона, попытался украсть у него кассету, так что Хилько был прав.
- Справлял нужду с балкона. После того, как в унитазе был разведен костёр, и вода слита, унитаз рассыпался, не бегать же каждый раз в лес. Мать ходила к соседке, а Хилько не считал нужным одалживаться. Поставьте себя на место человека без унитаза, живущего на восьмом этаже, балкон выходит во двор …
- Издевался над животными и детьми. Известен только один случай – отобрал у соседской девочки игрушечную собачку и спалил у неё на глазах.
- Отбирая пенсию у бабушки, избивал её и, держа за ноги, засовывал в мусоропровод. С мусоропроводом – это было его «ноу-хау». Отец присылал из Кандалакши деньги, но всему хорошему приходит конец. На работе платили оскорбительно мало, кто работал монтировщиком сцены в театре, знает, как оплачивался этот труд.
- Намазал спящему соседу лицо говном. Жлоб сосед завёл моду спать на балконе, при этом страшно храпел. Хиля примотал к бабушкиной палочке детский совок, унитаз и так уже был разрушен... Сосед перестал спать на балконе, храпел в свои ковры.
Из безобидных шуток интересна такая – он узнал телефон паспортистки из ЖЕКа, позвонил ей, и попросил обмыть умершего соседа. Когда та переадресовала Хилю в церковь, он стал причитать: « Так він же не хрещений, а здзвізджений, у церкві сказали, що треба до паспортистки. Прийдіть же ж обмийте, бо він же воня!»

Писать маслом Хилько начал внезапно, в 91 году, до этого рисовал только карикатуры, шариковой ручкой или карандашом. К тому времени отец перестал присылать деньги, Хилько не работал, цены росли. Вскоре умерла бабушка, и Серёга лишился пенсии.
Продажа картин была его единственным источником существования, не считая, конечно, зарплаты матери. На заработанные живописью деньги Хилько гулял, когда не на что стало покупать холст и краски, рисовать перестал.

Потом сплошной террор.
Мать ушла на пенсию, стала ходить летом по квартире в валенках. Чтобы выжить, стали сдавать комнаты в наём. Рядом рынок «Юность», квартиранты были; пакистанцы, китайцы, афганцы, по семь человек сразу. Китайцы жили с женами и детьми.
Главный китаец сделал Хиле выговор: «Мама не дура, мама не на хуй!» Пакистанцы сбежали, оставив неоплатный долг за телефон. За квартиру без телефона платили мало, они с матерью голодали. У Хилько обнаружили цирроз печени, доктор запретил пить. Участковый заставил его рисовать стенгазету для детской комнаты милиции. При встречах Хиля жаловался на то, что мать сильно храпит, они спали с ней в одной комнате, в остальных гуляли квартиранты.
Им овладела мысль, что мать виновата, родив его на свет. В нашу последнюю встречу на воле он рассказал, что голос из телевизора сообщил ему, что жить осталось три года, он должен искупить грехи мира, его принесут в жертву. Снова жаловался на храп.
Мне было не до него, и я ему посоветовал убить мамашу, раз она по-хорошему не понимает.
Через неделю позвонил приятель из Лондона, сообщил, что Хилько отрубил матери голову.
Мы виделись с ним ещё один раз, поговорить нам не дали, взяли для него только две пачки «Примы».
Он был признан невменяемым, и направлен на лечение в спецпсихбольницу, в город Днепропетровск. На запрос больница ответила, что такого у них нет, и никогда не было; я встречал людей оттуда, о Хилько никто ничего не знал. Хилько умер 30 июня 1997 года в Днепропетровской тюрьме, насильственной смертью. Всё сбылось, только прожил он в два раза меньше, чем накуковал телевизор. Употребляя слово «андерграунд», вспоминайте Сергея Хилько, безумного поэта, художника и убийцу.
Грунт давно осел, можно ставить памятник.


Владимир Золотарев:

С Хилей меня познакомил Костя Кравченко. Я тогда жил в стратегически выгодном месте, в котором было удобно выпить кофе и покурить чего-нибудь на пути в Дом кино. По этой причине разнообразные друзья, знакомые и совершенно незнакомые постоянно зависали на моей кухне с белым холодильником «Днепр» (такой же, только красный, называется Bosch и стоит 5000 баксов). В общем, как-то среди этой публики оказался Хиля. То, что он немного не в себе, было заметно сразу, как, впрочем и то, что он – большой талант. Хиля выдавал. В разговорах он активно не участвовал, но ни одна тема не обходилась без его комментариев. Комментарии всегда были самого уничижительного свойства и сводили весь пафос дискуссии к какой-нибудь пошлости или гадости.

Хилько запомнился мне эдаким пятиклассником-переростком и в дальнейшем это впечатление укрепилось. Все знают, что нет существ более злобных и жестоких, чем дети, равно как нет существ более беззащитных. Хилько был настоящим большим ребенком, абсолютно без всяких там понтов и прикидываний. Он был таким на самом деле. Впрочем, со мной он почему-то старался вести себя по-возрослому. Не пил (категорически), вовремя отдавал одолженные деньги, звонил заранее и спрашивал разрешения зайти. У него даже был бизнес – я заказал ему подрамники и он (уж не знаю, где он их набрал) приволок их как-то целую охапку. В то время Хиля уже не рисовал. О своей жизни рассказывал неохотно, ругал пакистанцев, которые слушают свои дурацкие песни и не платят за квартиру. Собака из-за них живет на балконе. Потом выяснилось, что собаку (если она вообще была) Хиля отдал, а насчет пакистанцев у меня сложилось впечатление, что они расплачивались с Хилей гашишем. Историй и стишков Хиля исполнял неохотно. Видно было, что они ему не очень интересны. Зато слушал много музыки. Брал у меня охапки кассет и дисков. Наибольшее впечатление на него произвела Дайманда Галас. Видно, в ней он услышал знакомую лють. При каждой встрече (а захаживал он часто) Хиля всячески благодарил меня за Галас, причем возникало ощущение, что это я сам ее придумал и спел. Тогда же Хилько завел манеру звонить по ночам, а вернее, по утрам, часиков эдак в пять. Помню, однажды он бодрым и переполненным счастьем голосом объяснял мне, сонному дураку, что все наши беды от того, что мы неправильно считаем. Считать, по его мнению, нужно не с нуля, а с единицы «Что такое ноль? Ну что такое ноль? Ведь один это один! А ноль?» и т.д. в том же духе 45 минут. Теперь мне кажется, что в тот период Хилько начал взрослеть, но не знал, как это делается. Раньше он защищался от «взрослости» с помощью придуманного им мира и собственного языка, но в какой-то момент они ему стали неинтересны. Настоящий «взрослый» мир представлялся ему таким же как его выдуманный, только случившийся на самом деле. Головоньки рубать в этом взрослом мире можно было так же легко, как и в детском. Не получилось. Похоже, что рядом в этот сложный момент взросления просто никого не оказалось и никто не объяснил Хиле разницы. Хилька воспринимали как «приколиста», но кем кем, а приколистом он точно не был. Не знаю, было ли у него вообще чувство юмора в привычном нам смысле. Перманентное злобное ерничество было его обычным, нормальным, серьезным состоянием.

Я совершенно точно знаю, что после убийства друзья пытались его найти, но безуспешно. Менты его сховали. Видимо обезумевший Хилько был очень удобным клиентом и пришелся весьма кстати для каких-то ментовско-бандитских расчетов. Судя по всему, Хиля был действительно принесен в жертву. От Хили у меня осталась бутылочька очень старинного вида. Такие бутылочки обычно присутствуют на картинках в детских сказках в роли сосудов для хранения ядов. Бутылочка стоит в книжном шкафу, в нее воткнута тонкая ветка платана с шишками, а прямо за бутылочкой расположилась глупая книжка «Закат Европы»

НЕМНОГО ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ХИЛЬКОВСТВА

Для меня главной особенностью хильковства был специфический язык. Это ни в коем случае не был суржик, Хилько разговаривал нормально (с характерным и теперь не так часто встречающимся киевским акцентом), просто он постоянно изобретал какие-то неологизмы, а многие слова употреблял в уменьшительно-ласкательной форме. Вернее всего эту форму можно назвать уменьшительно-издевательской, потому что слова произносились с особенной гадкой интонацией, а все возможные смягчения в них всячески подчеркивались. К примеру, знаменитая «шапочка» звучала примерно как «щщяпочька» с длинным и мягким «щ» в начале. При этом, насколько я помню, особенностью хильковского языка было то, что в русских словах он сохранял украинское произношение, то есть та же «шапочка» была не «шапачка», как это обычно бывает, а именно щщяпочка, с настоящим и полновесным «о» в середине.

Хилько постоянно создавал новые определения и понятия для явлений, которые никому бы в голову не пришло выделять в качестве самостоятельных. Мне запомнилось мЕчиковство. Это некое имманентное свойство всего, где бьютЬся на мЕчиках. То есть, фильмы, романы, исторические персонажи и ситуации где в качестве важного атрибута присутствуют мечики кратко и емко характеризовались этим определением. Хиле принадлежит еще как минимум три оборота, прочно вошедших в язык его знакомых. Первый – «бо дуже ж». Передать его прямой смысл затруднительно, попробую это сделать на примере. Вполне могла быть такая фраза «А Петька-то поехал в Лондон. Бо дуже ж.» То есть, порядочные люди в Лондоны не ездят, а ездят всякие буржуи, которым и сказать в свое оправдание нечего кроме «бо дуже ж». Что именно «дуже» не уточняется, а, напротив, всячески подчеркивается, что никаких уважительных причин для поездок в Лондон у нормальных людей не бывает. Второй оборот – «свято ж». Широкого профиля, но тоже, как правило, в качестве «объяснения» злонамеренных субъектов по поводу того, почему они кого-нибудь губят. «Опять улицу перерыли. Пройти нельзя. Свято ж». Третий оборот, а вернее слово – «друг». Правильно произнести его очень трудно, звучит оно примерно как «дрюхь». Обозначает ненадежного и фальшивого человека, либо знакомого человека, преследующего неблаговидные цели в данной ситуации, либо вообще употребляется для иллюстрации непрочности и иллюзорности человеческого бытия. Хилько мог вполне сказать «дрюхь» и о себе самом.

СЕРГЕЙ ХИЛЬКО, БЕЗУМНЫЙ ПОЭТ
Subscribe

  • (no subject)

    Старшая куропатка, та самая агрессивная буржуазная самка, погибает на глазах. Агония практически. У птиц это быстро. Утром еще купалась в песчаной…

  • (no subject)

    Приснилось под утро, что я большой штымп и живу в жирном особняке за забором с охраной, при этом женат на транссексуале. Эдакий гламурный транс,…

  • (no subject)

    I am not sure whether to celebrate the Patriarchy and lament the usual faith of the Black Woman submitting to an elderly White Male, or to damn the…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments