December 5th, 2006

приятно поддамши

(no subject)

Посмотрел "Остров", тот, что про монахов, с проказником Мамоновым.
Нечего хулить, хорошее кино. А что до реал-церковного православия оно не шибко близко, как пишут некоторые, так ведь за это ещё Константин Леонтьев Достоевского упрекал, что мол, в "Братьях Карамазовых" старцы ложно выписаны и весь роман - учение земного эвдемонизма под маской христианства (о как загнул! тот ещё типчик был этот Костя), а Владимир Соловьёв небрежно шутил, что Достоевский разглядывал православие в подзорную трубу.
Усохните, критики, на корню. Вам до Леонтьева с Соловьёвым уж точно дальше, чем Острову до Братьев Карамазовых.
приятно поддамши

(no subject)

Послушал задом наперёд "Моё детство в кислой избе" из Задушевных Песен квартета им. Анны Карениной. Выяснил, что Гребенщиков там поёт глупые и непристойные частушки, подлый гад. Опять пустышка. :-p
приятно поддамши

Попытка оправдания "Острова" между атеизмом и православием, через махровый антисоветизм.

(стёр кучу благоглупых рассуждений а-ля Хомяков)

При чём Бог и вера в этом фильме? Ведь собственно о вере в Острове рассказывается из рук вон плохо - прямолинейно, грубо, порнографично. Так ведь фильм вовсе не об этом.

Бог и вера в этом фильме - это та архимедова точка опоры, которая позволяет перевернуть мир с его жёсткими этическими нормами. В частности, советский мир 70х. В котором персонаж Мамонова - гнида, лагерный пидор, парашник и говно простое, мягкое. А Адмирал - это безусловный герой, победитель, элита и отец элитных детей (которые спустя двадцать лет попробуют кинуть отцов через колено).

Бог позволяет вот этот самый мир по-скоморошески вывернуть наизнанку, показать его сокровенное. И вдруг адмирал выходит туповатым холуём, хамоватым с подчинёнными и притом неспособным управиться с собственной дочкой - заурядной истеричкой на сексуальной почве.
А придурок и говнюк, герой Мамонова, повернув невидимый рычаг, оказывается представителем могущественной Власти, к которой адмирал не имеет никакого отношения, и стало быть оказыватся в самом низу этого островного, вывернутого мехом наизнанку мира.

Достигнув таких вершин, совершив такую головокружительную карьеру, герою остаётся только счастливо умереть, что он незамедлительно делает с немалой помпой. За кадром остаётся составление легендарных жизнеописаний и очередь жаждущих посетить могилу, которая может поспорить с очередью к мавзолею Ленина.