September 22nd, 2011

приятно поддамши

(no subject)

Последнее время насолил много икры всяких морских рыб и с наслаждением её ел, поэтому видел красочные сны. Вчера вот например такой сюжет под занавес -

Огромное поле, на нем копошатся люди впритык друг к другу, с лопатами, граблями и другими сельскохозяйственными орудиями неприятного труда. Все одеты в модное, но грязное и неопрятное. Все мокры.
Я сижу на бархатном казенном стуле на подмостках, которые делят этот мир на две половины, меня от этого поля ничего не отделяет, подмостки почти вровень с грязью. Но никто не восходит из грязи на подмостки, и не сходит с них в грязь.
Я сижу и смотрю, как напряженно и зло работают эти люди. Напротив меня трудится стандартная семья, женщина ожесточенно втыкает штык лопаты в почву, подхватывает мокрое месиво и старается закинуть подальше на подмостки, едва не попадая мне на брюки. При этом очевидно, что она меня видит, но делает вид, что не замечает и вообще на меня ужасно сердита, кривит рот и отворачивается. У меня появляется некое душевное движение - сойти и помочь ей, я ведь знаю, как правильно рыть эту землю, не надрываясь вот этак, но мне конечно лень, и я лишь опираюсь коленом о стул - и с этим движением я просыпаюсь.
приятно поддамши

(no subject)

Было ли уже, что Прометей на самом деле принес людям не просто огонь, а (рецепт приготовления) огненной воды --- а орел, прилетавший клевать его печень, - это лишь символ цирроза?
приятно поддамши

бытовой антисемитизм

За покерный стол ближе к полночи села молодая еврейская семья - он в кипе и с обаятельной бородой до ушей, она с лицом отъевшейся Анны Франк. Он передавал её деньги под столом, пряча бумажник (вот она стыдливо достает бумажки из-под стола, кладет на сукно, он провожает их глазами, вот дилер рассовывает их по щелям...). Я проявил свой животный антисемитизм, честно отняв у них долларов семьдесят. Играли они подчеркнуто прямолинейно, без этих ж... штучек. Выигрывали они по чуть-чуть, и всякий раз радовались, как дети, крадущие у мамы варенье. Проигрывая помногу, они смущенно улыбались и даже похохатывали. Потом проиграли конечно все - сотни полторы в общем, негусто, но наверняка. Какая жертвенность! Почаще бы приходили, славные такие.