April 30th, 2020

приятно поддамши

(no subject)

Посмотрел "Uncut gems". Герой фильма - чудовищно надоедливый, болтливый, наглый, провравшийся до мозга костей карикатурный еврей, проводящий свое и ваше время в изнурительных поисках легкой наживы. Ходячий еврейский заговор. Герой занимается торговлей (а как же, а как же?). Торгует он ювелирными украшениями (а чем же еще?), - вороваными и фальшивыми часами, дутыми колечками, цветными камушками, - всей дорогой и претенциозной безвкусицей, которую цепляют на себя русско-еврейские мафиози и чернокожие угнетенные.

Среди бессмысленных побрякушек, которыми украшают себя бессмысленные люди, в кино фигурирует второй главный герой - эфиопский черный опал, красивый камень, хотя в сравнении с австралийскими опалами это говно. Было бы из-за чего суетиться. Вся фишка в том, что эфиопские опалы носят и духовно обожают эфиопские же черные евреи, поэтому некий черный баскетболист с антуражем из карикатурных американских чернокожих от этого опала приходит в экстаз. Вакананда типа, Malcom Х, без вибрания в баскетбол не выиграть - такой посыл и задает бедный еврей, составив заговор в своей голове, как оказывается совершенно дырявой в прямом и переносном смысле, и этот посыл находит отклик в душе чернокожего баскетболиста - миллионера.

Еврей баскетболиста долго водит за нос, но в конце концов чернокожий получает свой духовный вибраниум. Еврей в результате срывает большой куш в спортлото, но деньги вместо него получает шикса с большой жопой. Потому что судьба-злодейка сговорилась против бедного еврея в то время, как он сговаривался против неё.

В конце кино еврея, к облегчению всех участников спектакля, шмаляет в лицо фашист, то есть русско-еврейский мафиози, заебавшийся ждать возврата долга и вообще ему надоело. Таков любой фашизм. Нетерпимость, gun culture, токсическая маскулинность.

В фильме много второстепенных персонажей, еврейского и африканского происхождения, все они стереотипны и достаточно омерзительны, чтобы оставить у зрителя пренеприятнейшее впечатление. Как любитель черного и гадкого юмора, я много смеялся.

Адам Сандлер, самый несмешной и надоедливый актер, полагающий себя смешным и обаятельным, вписался в роль надоедливого еврея, полагающего себя обаятельным, как рука в лайковую перчатку, понадобился только торчащий зубной протез, чтобы добавить карикатурности, и накладная борода, как у еврея Зюсса, и вышел чисто Фелькишер Беобахтер.

Возмутительная антисемитская и расистская агитка, в общем. Ставлю на вид голливудскому горкому. Совсем разболтались.
приятно поддамши

(no subject)

Воспылав филосемитизмом после просмотра антисемитского кино, почитал материалы по подлинной истории Еврея Зюсса

начав отсюда

https://de.wikipedia.org/wiki/Joseph_S%C3%BC%C3%9F_Oppenheimer

со скрипом переводя с немецкого.

Оказалось, что подлинный Зюсс находится где-то посредине и слегка в стороне, между антисемитской агиткой геббельсовского кино и литературной сказкой Фейхтвангера.

История шибко занимательная, но без явных героев и злодеев. Зюсс занимался сомнительными финансовыми операциями по указке герцога, приторговывая лицензиями и выжимая налоги. Герцог явно имел абсолютистские замашки, что по тем временам не котировалось - протестантские бюргеры имели свои понятия о границах власти и о свободе предпринимательства. Пока герцог был жив, все было еще ничего, но когда он внезапно умер (очевидно все же от естественных причин), прогрессивные силы общественности встали на дыбы, и отвечать пришлось Зюссу, и сразу за все. Припомнили ему и еврейство, и богатство, нажитое неправедным трудом, и аморальность. Обвинения включали измену присяге и оскорбление величества, взяточничество и воровство из казны, осквернение протестантских святынь и распутство с христианской женщиной. Зюсс действительно имел некую шиксу, но не соблазнял невинную, как оно в геббельсовской пропаганде, а имел содержанку христианского вероисповедания, которая родила ребенка уже тогда, когда он сидел в тюрьме. А другая якобы соблазненная, четырнадцатилетняя девушка, на поверку оказалась девственницей, и это обвинение отпало.
Когда ему предъявили все обвинения сразу, герой исторического нарратива внезапно из либерального европейского аристократа стал ортодоксом и отказывался от некошерной пищи в тюрьме. Ему предлагали прощение, если он примет христианство, но он отказался и от этого шанса. Соответственно для еврейской общины он стал вроде как мучеником, а для всех прочих горожан упертым и нераскаянным злодеем. Его повесили максимально публично, а тело выставили в железной клетке без захоронения, сообразно нравам того времени.