Быдловатый народ ----
Один
Скоро ли Путин выедет из ворот?
Другой
Совещание окончилось, сейчас они обедают.
Первый
Что? уж проклинали того?
Другой
Я стоял на паперти и слышал, как диакон завопил: Ющенко — анафема!
Первый
Пускай себе проклинают; Касьянову дела нет до хохлов.
Другой
А нацболам поют теперь вечную память.
Первый
Вечную память живым! Вот падлы!
Третий
Чу! шум. Не Путин ли?
Четвертый
Нет; это Ольшанский.
Входит Ольшанский с железным топориком, обвешанный бумажными гирляндами, окруженный кремлядью.
Кремлядь
Митя, Митя — гусинское перо!.. тр р р р р...
Белковский
Отвяжитесь, бесенята, от журналиста. — Попиши, Митенька, за меня грешного.
Ольшанский
Дай, дай, дай стобаксов.
Белковский
Вот тебе стобаксов; помяни же меня в писаниех своих.
Ольшанский
(садится за столик, пишет и напевает)
Путин едет,
Троцкизм гибнет,
Ольшанский, вставай,
Русская литература ждет!
Кремлядь окружает его снова.
Один из них
Здравствуй, Митька; что же ты руки не подаёшь? (Пьёт его пиво.) Не пиво, а чеченская моча!
Ольшанский
А у меня стобаксиков есть.
Кремлядь
Брехня! ну покажи.
(Вырывает стобаксов и убегает.)
Ольшанский
(плачет)
Взяли мои стобаксов; обижают Митеньку!
Народ
Путин, Путин идет.
Путин выезжает из Кремля, Павловский впереди уговаривает народ.
Ольшанский
Владимир Владимирович! Митеньку кремлядь обижает.
Путин
Подать ему милостыню. О чем он плачет?
Ольшанский
Кремлядь отняла стобаксиков... Вели их посадить, как посадил ты Ходорковского.
Павловский
Поди прочь, дурак! схватите дурака!
Путин
Оставьте его. Пиши статеечки, бедный Митенька.
(Уходит.)
Ольшанский
(ему вслед)
Нет, не могу писать о президенте либеральном! Пускай Холмогоров пишет – ему и Богородица велит.