Посмотрел среди завала писанины "Идиот" Бортко. Бортко с Мироновым в роли Мышкина оказался совершенно безжалостны к Достоевскому. Совершенно очевидно оказывается, что "Идиот" - довольно злобная и остроумная сатира ПРОТИВ христианства. У Ницше есть замечание в адрес Достоевского - мол, единственный "психолог", который правильно понял Христа, то есть по-ницшеански, как упадочнический персонаж, питающийся муками, наслаждающийся страданием, - своим и чужим. До сих пор можно было наплевательски относиться к мысли Ницше, как очевидно болезненной, теперь же - нет. Ницшеанское прочтение Достоевского теперь на экранах, и очевидно любимо публикой. Христоподобие Мышкина в фильме совершенно отчетливо сатирического, гротескного свойства. Мышкин у Достоевского в первой половине романа при всей своей подчеркиваемой к месту и не к месту слабости красиво странен и местами даже блестящ и гениален; во второй - комичен и вредоносен (хотя и как бы против своих намерений) для окружающих. Роман Достоевского отнюдь не утверждает христианские ценности, в частности сострадательную любовь к ближнему, а тайно ставит под сомнение. И у Бортко с его совковой прямолинейностью прочтения Достоевского ("реакционный писатель" и.т.д) это сомнение превращается в натуралистическое развенчивание. Гротескная, странно затянутая в духе артхауза комедия положений, в которой болтается исусик Миронов, пародия на Христа, в первой части похожий на деревенского дьячка, во второй - на утонченного садиста. Не случайно в конце фильма Мышкин сидит и смотрит на прекраснейший пейзаж швейцарских Альп - примерно тем же самым в представлении наших постсоветских "православных" занимается Бог в раю, куда он ускользнул навсегда после кратковременных земных (Российских) страданий. Фильм в этом смысле совершенно гениальный, но навыворот, как бы вопреки желанию режиссера Бортко, - как и несчастья в романе случаются якобы вопреки желанию Мышкина. Экранизация Пырьева (не зря оборванная на первой части) была гораздо деликатнее к "памяти великого писателя". И Мышкин у Яковлева не смешон ни разу, но подлинно высок, изящен и трагичен.