Тело Чехова доставили из Германии в (пломбированном) вагоне со свежими устрицами. Максим Горький публично обиделся, потому что ни черта не понимал в устрицах и вообще был человеком ограниченным. Публика на похоронах Антона Павловича перепутала процессии и отправилась за пышным гробом генерала Келлера, с военным оркестром. Многие так и не поняли своей ошибки, пока не прочли о ней в газетах. По-моему, это прекрасный эпилог. Редко кому удавалось так шутить после собственной смерти. Разве что Грэхему Чапману, да и то с помощью друзей.