Савелий Балалайкин (balalajkin) wrote,
Савелий Балалайкин
balalajkin

Categories:

про Петрика, ФСБ, патриотизм и все такоэ

Еще прекрасное, никак не удержаться

Авдотья СМИРНОВА: Скажите, пожалуйста, вот объясните мне, что это за безумие происходит вокруг так называемого ученого по фамилии Петрик? Потому что я почитала, у меня волосы на голове зашевелились, и, по-моему, это просто тоже какое-то, какие-то… Это уже даже нельзя назвать ни надувательством, да, ни мошенничеством, ни… Что это такое всё? Давайте, в двух словах скажем, в чем проблема.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Я столкнулся с этим именем первый раз в 2003 году, когда кто-то из доброхлопов мне указал на публикацию в газете "Санкт-Петербуржские ведомости", где была на полный газетный разворот статья под названием то ли "На службе отчизне", то ли что-то такое помпезное. И дальше был чудовищный панегирик в адрес этого Петрика, где он там назывался и реинкарнацией естественно Леонардо Да Винчи - он чаще всего упоминается. Он и Тесла, он там и Эдисон, он и Скрипки делает там, нашел рецепт скрипок Страдивари. За ним числятся какие-то полуволшебные достижения - что он, скажем, может с помощью березовой палочке ваять на сапфире портреты, которые текут при прикосновении этой палочкой воск. Это все распространяется в средствах массовой информации. А эта статья была написана…

Татьяна ТОЛСТАЯ: Болезнь интересная.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Эта статья была написана каким-то Бондаренко, который числился как академик РАЕН. И к этому времени Петрик тоже уже был академик РАЕН.

Авдотья СМИРНОВА: Это Академия естественных наук?

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да, Академия естественных наук. Ну, это такая вот, то что называется самопальная академия, которая содержит массу интересных личностей, в том числе когда-то в нее вступали вполне достойные люди - тогда, когда шел вопрос, вообще уцелеет ли обычная Академия наук СССР. Тогда шли разброды, и кое-кто туда вошел. По-моему, чуть ли не Прохоров туда кинулся. Но потом его уже там не было. Вот, там Сергей Капица в этой Академии из известных мне вполне разумных и приличных людей. Ну, там же, скажем, и Борис Гробовой, как вы знаете.

Авдотья СМИРНОВА: Гробовой тоже член Академии?

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да. Он член этой академии. И там было в частности перечисление его совершенно поразительных достижений. Некоторые совпадали с областью моих профессиональной квалификации, и я сразу увидел, что это чушь собачья, что такого быть не может. Ну, там было много чего. Безумное хвастовство. Например, говорилось о том, что он сделал там что-то, масса у него открытий, в том числе три его патента оцениваются на международном рынке - дальше приводится восьмизначная цифра оценки, причем с точностью до седьмого знака. Притом говорится, что, скажем, один из этих патентов - это так называемый гамма-лазер. Это абсолютно бумажная идея, которая обсуждается уже сорок лет. Совершенно попусту. Давно известно, что сделать его в общем-то нельзя. И вот…

Татьяна ТОЛСТАЯ: А он дома на кухне сделал!

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: А он всё это сделал, да. Ну, и я тогда возмутился и решил, что я, вот обладая мандатом своей комиссии, напишу в эту газету: что вот так писать нельзя. И состряпал такую статью, сильно проработал. То есть я связывался с разными институтами, чтобы где-то не залететь, спрашивал людей, которые могли о нем что-то знать, и получил к моему удивлению такие, в общем, довольно одобрительные высказывания. Капица мне ответил так: "Это толковый и очень пробивной изобретатель со сложной судьбой", - и больше ничего. Ну, я написал довольно развесистую статью под названием что-то такое "Услужливый дурак опаснее врага". Написавшему, дескать, такую вот похвалу не поздоровится, что может быть, он действительно что-то там понимает, я с академиком Петровским связывался, который был в филиале ГОИ и занимался оптическими материалами. Он сказал: "Да, я знаю, очень состоятельный человек. Очень состоятельный. У него такие картины, у него такие мозаики из драгоценных камней. Очень интересно". Я спрашиваю: "Ну а как же насчет там изотопного мечения денег и банковских карт?" - "Ну, - говорит, - это ерунда какая-то. Он ими на форуме занимается, наверное". Позвонил Мише Толстому - Михаилу Никитичу. Тот говорит: "Да, я слышал о нем. Да нет, это так. Человек, конечно, очень такой ушлый". Ну, и я понял, что это человек, который просто, как я написал в этой статье. Сначала я решил, что это новорусский аферист, который скупает развалины советского ВПК, прибирая под себя какие-то куски технологий, машин, специалистов там, и, значит, что-то дальше с этим делает. Ну, я написал в этой статье, с чем я совершенно не согласен. Статью, разумеется, никто печатать не стал. Статья была со звездочкой, что означало, что она платная статья. Но никто даже и не ответил. К этому времени у нас был грант, который позволял нам оплачивать статьи. Мы об этом сказали, но все равно никто ничего не ответил. Я забыл обо всей этой истории, просто забыл о ней думать: ну, нет так нет, что делать. А потом, лет через пять, на меня стали выходить люди из так называемого Клуба научных журналистов, которые стали меня спрашивать, что я такое, как, что я там с Петриком. Я им переслал эту статью. Эта статья пошла в Интернет и стала как-то обсуждаться. Кроме того, я еще сдуру им разослал копии своих переписок в связи с Петриком, вот, по разным людям. И они где-то это повесили в Интернете. И чувствовал себя по этому поводу очень неловко: что как-то так, частная переписка, а я там пишу, что "господи, видел я таких, знаем мы таких аферистов и авантюристов". На него работают множество сайтов. У него есть один главный, который называется "Gold Formula", по-моему, - золотая формула, и там на него работает такой Вячеслав Мещеряков, который мне писал про письма и говорил, что он так проникнут безумным обожанием к этому гению, что он за свой счет открыл для него сайт и пишет, прославляет его, показывает миру, какой это замечательный гений всех времен. И специально говорит, что он не несет никакой ответственности за всё то, что мы излагаем, потому у него нет времени писать, он нам говорит, а мы что-нибудь перевираем. А у него, мастера, как они пишут: "Разговор с мыслителем", - и вот разговор с мыслителем - он не несет никакой ответственности за нее, за этот разговор.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Ловко, ловко. Молодец.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Масса статей публикуется в средствах массовой информации, в основном электронных. В основном. Но иногда и в "Комсомольской правде" там, и в "Московском комсомольце" такое бывает. Тоже со всякими поразительными рассказами. Была такая например статья, где говорилось о том, что он разработал систему беспроигрышной игры на рулетке. Совершенно беспроигрышной.

Татьяна ТОЛСТАЯ: С первого раза, да.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Ну вот у него теория такая есть. После чего он говорит, что я никогда этого не говорил, это всё придумывают газетчики.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Ловко.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: То есть это вот такое распределение обязанностей.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Впереди идут и трубят, затем проезжают еще гонцы, потом еще, а потом сам.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да. Вот у него, он снимал о себе несколько фильмов. Один из них называется "Универсум Петрика", где вот он прославляется как нечто совершенно небывалое в истории человечества, гений всех времен и народов.

Татьяна ТОЛСТАЯ: А также он плавает под водой, и летает в небесах, и несет золотые яйца.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: И одной рукой разбивает 10 кирпичей, 8 кирпичей, владеет всеми…

Авдотья СМИРНОВА: Погодите. Ну вот там есть самая дикая история посреди всего это безобразия.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Он воду в вино превращает.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да-да-да. Это только, понимаете, он всегда действовал так: он приходил и раскладывал веером: вот у меня 11, 12, 15 великих изобретений. И дальше предъявлял их людям, которые могут клюнуть на то, другое, третье, четвертое. Когда он имел дело с учеными, то он, как правило, быстро ориентировался, кто в чем что-то понимает. И тогда это откладывалось в сторону, и дальше он начинал рассказывать о каких-то чудесах, в которых тот вот ничего не понимает. В общем, такой очень большой универсал. Сейчас эта история с чистой водой - это самое последнее, потому что там самые большие деньги стали светиться.

Авдотья СМИРНОВА: В том-то и дело.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: А до этого он…

Авдотья СМИРНОВА: Он, насколько я понимаю, он заявил об изобретении какого-то невероятного фильтра или способа фильтрации воды, и этот фильтр стали внедрять. А это чистое безобразие, потому что этот фильтр ничего не фильтрует.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Не чистит, да.

Авдотья СМИРНОВА: А пропагандистом всего этого является Борис Вячеславович Грызлов.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да, это верно. Если вы помните, как он костил Академию наук за то, что она завела у себя Комиссию по лженауке. "Это же, - говорит, - какое-то средневековье! Вы же помните, это же Инквизиция! Коперник - он сказал, что Земля вертится, и его сожгли".

Татьяна ТОЛСТАЯ: Он спутал трех человек в одну единицу. Коперник был один, "Земля вертится" сказал другой, а сожгли третьего. Должен хотя бы перед тем, как выступать с серьезными вопросами, хотя бы нанять репетитора.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Он, как известно, еще в школе занимался наукой. Но не хватало времени, чтобы узнать про эти дела. Но после этого он делает замечательные обобщения. Он говорит: "И вот, это всё Комиссия по лженауке. Ведь мы же сколько потеряли престижа государственного. Ведь у нас Попов изобрел, а какой-то там макаронник Маркони в результате оказался. И что - его затравили".

Авдотья СМИРНОВА: И про братьев Черепановых.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Нет. Он про Черепановых не говорил. Он говорил про Сикорского, который бежал.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Было откуда бежать.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: И естественно он провалил, которого тоже затравили. И всё это… И говорит: эта комиссия по лженауке. Комиссия по лженауке, которая образовалась в 1998 году по инициативе Гинзбурга. Ну вот, человек, который вот такой. Но я считаю, что это просто навет. Потому что вот Академия наук ставит палки в колеса современной, альтернативной молодой науке. А они там все уже маразматики.

Авдотья СМИРНОВА: Это так считает человек Грызлов.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Это же ему, Борису Вячеславовичу, принадлежит великое высказывание: "Парламент - не место для дискуссий".

Авдотья СМИРНОВА: Дичь состоит в том, что этот фильтр, который не фильтр, внедряют. Я правильно поняла?

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Про фильтр я вам отдельно расскажу.

Авдотья СМИРНОВА: Вот расскажите.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Отдельно про фильтр я расскажу. Мы, я вот участвовал в этой самой комиссии Тартаковского, которая там разбирала 11 инновационных открытий Петрика. Как-то вот позвонил Грызлов Осипову и велел, чтобы выслушали академики Петрика. И Грызлов привез Петрика в ИОНХ - Институт общей неорганической химии. Там собрали 20 академиков, и перед ними выступил Петрик с 11 инновационными открытиями, вот так он говорил, в области нанотехнологий, естественно - сейчас всё нано. И был заготовлен уже протокол, по которому Академия наук обязуется сопровождать наукой открытия Петрика.

Авдотья СМИРНОВА: А?

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: После чего бригада из четырех академиков и одного члена-корреспондента поехали в лабораторию Петрика во Всеволожск под Петербургом смотреть это всё. После чего Петрик их всех поставил перед камерой, и от подсказки ведущих они должны были говорить, что они думают о Петрике. И они говорили, что это ну такой гений, что просто таких, таких просто не бывает. Один за другим.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Как эти люди могли?.. там пистолет что ли был?

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Нет. Я после этого…

[РАЗРЫВ ФАЙЛА]

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Это it's a good question, как говорят американцы. Вот, я думаю, что все люди, которые его всячески прославляли, это были такие вот сильно начальственные академики. Все они были при должностях, при директорских… Им надо кормить свои институты. А тут совершенно ясно, что отцыганят какие-то деньги на эту работу. Как они будут пилиться, неизвестно.

Авдотья СМИРНОВА: Погодите. А вот эти остальные. Это четыре, которые поехали с ним во Всеволожск. А остальные 16 не поехали.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Не поехали. Они остались в стороне.

Авдотья СМИРНОВА: Ну вот протокол вот этот.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: А протокол как-то оказался не подписанным. Ну, он лежит в Интернете, всё можно посмотреть, кто там был. Все это прекрасно известно. И когда… Да, и потом скандал по поводу вот этих выступлений академиков начал раздувать клуб научных журналистов, который вышел на собрание предпоследнее Академии наук и собирался там устроить скандал. Это стало известно, его как-то пригасили. Но тем не менее, все-таки вопрос об этом поднялся. И было велено организовать комиссию, которая независимая, никакая ни комиссия по лженауке, никакая там… а вот пусть химики, которые, значит, больше всего - это всё были химики. Вот под председательством академика-секретаря Тартаковского собирается комиссия, которая будет разбираться с делами Петрика. Мы первый раз собрались и оказались в ужасном положении, потому что не с чем разбираться - у него нет публикаций. У него нет публикаций, у него только какие-то слепые патенты в большом количестве. Большая часть из них просрочена, не заплачено за них. Все патенты у нас сейчас даются не как свидетельство того, что это будет работать, а как свидетельство того, что вот такого никто, например, не говорил до сих пор, и заплачены все деньги. Поэтому патентуется всё что угодно. Ну и вот, у него масса патентов, из которых многие были вполне разумные, потому что они составлялись со специалистами, купленными в учреждениях ВПК, например, в том же самом филиале ГОИ. У них было два сотрудника, которых он перекупил, и со своими патентами, потом они были переписаны. Потом, когда разбирались с этими патентами, было не очень понятно, кто автор патента, а кто патентоприобретатель. Ну, в общем, это такой бизнес на патентах.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Извините, на секунду прерву. Ведь еще в советское время, как известно, были люди, нанимавшие себе аспирантов в рабы.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Сколько угодно.

Татьяна ТОЛСТАЯ: И они им писали диссертации. Особенно это было принято вот в азиатских республиках. Да.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да. Да.

Татьяна ТОЛСТАЯ: То есть азиатский академик - это с точки зрения был не вполне академик, потому что на дынях, на дынях и на плове сидел.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да. Здесь различия в том, что Петрик не ссылается никогда ни на кого. Он один единственный. И людей, которых он берет себе в качестве таких вот советников, рабов, что-то такое, с ними договаривается: никаких публикаций, никаких упоминаний, и когда я с ними говорил, они просили никогда упоминать их имена и фамилии. Поэтому него кое-что действительно есть. Совершенно не перворазрядное, а всегда что-то такое третьегодничной свежести. Ну, то что у нас, например, было совершенно засекречено, потом забыто. Что-то вылезает и что-то выкладывается, при этом это никогда не является чем-то передовым. Хотя трубится, как это абсолютно что-то новое. Но он себе приписывает непременно, что он первый научился отделять тритий от остальных изотопов. Это давным-давно известно, это 40 лет по крайней мере. Все тяжеловодные реакторы атомные вырабатывают тритий, его надо отделять. Потом третий употребляется в оружейном деле. Поэтому это всё давно известно. Но если хорошо протрубишь и придешь к новому начальнику, то можно сорвать куш перед тем как… Ну вот, дальше, после этой истории - я возвращаюсь с этой самой статьей, о которой я давно забыл. Мне звонит Петрик и говорит прекрасно поставленным голосом, с большим уважением ко мне, что он хотел бы со мной поговорить, что вот от меня выложены какие-то материалы, которые его очень нехорошо характеризуют, не мог бы я их убрать. Я ему тут же говорю: я не возьму ни одного слова назад из своей статьи, которая вообще-то нигде и не опубликована. Он говорит: "Вы знаете, я полностью разделяю ваше возмущение этой статьей". Это такой негодяй, этот Бондаренко, он прилипала, я его давно выгнал от себя. Он перед этим паразитировал при Грызлове. Я его выгнал. Я полностью с вами согласен. Так что давайте поговорим, как-нибудь так, может быть, вы снимите эти публикации. И вообще, не могли бы вы приехать ко мне в лабораторию посмотреть". Я говорю: "Пожалуйста, я приеду".

Татьяна ТОЛСТАЯ: Вечером без охраны.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Естественно. Но потом очень не скоро я к нему выбрался. Все-таки он меня как-то поймал, вытащил, и мы там провели 8 часов непрерывно. Он мне показывал все свои чудеса. Но в отличие от этих академиков я как-то ничем не восхищался. В результате он меня повел в роскошный ресторан, сказал, что сделает мне интересное предложение. Интересное предложение состояло в том, что он предлагал взять меня к себе на работу. "Что, - он говорит, - вам в вашей академии платят. Ну, вы, - говорит, - подумайте". Я подумал, потом вежливо отказался. Написал, очень вежливо написал, что "знаете, жить рядом с вами - это как винограду расти на склоне Везувия", - написал я. И сказал, что вот "Вашему авантюристическому гению, - ну, написал, - ну, ваш гений - он как бы в стиле Эдисона". Это я…

Авдотья СМИРНОВА: Язва. Вы язва.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Нет, я просто, как это называется, сластил пилюлю, да. И что нет, я не согласен. И что самое лучшее применение в его - это держать меня от себя как можно дальше. Но после этого он в меня вцепился как клещ. Он непрерывно звонит мне.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Вас надо было нейтрализовать, раз вы такой.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: А перед этим он мне прислал громадную папку, наполненную всякими бумагами, которые отражали его связи.

Авдотья СМИРНОВА: Ага.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Он же психфак. Не знаю, закончил или не закончил, но учился на ленинградском психфаке.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да. Да, это известно. Очень долго учился, лет 8.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Вот-вот-вот.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Нам не удалось получить справку.

Татьяна ТОЛСТАЯ: По-моему, не закончил.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Она была засекречена. То есть нам сказали, что мы даем никаких этих. Только с разрешения ректора. А ректор сказал: "Нет, это частные сведения, никому не даем". Вот.

Авдотья СМИРНОВА: Наш ректор он такой.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: А потом, значит, он стал переходить на все более жесткий тон и стал говорить, что он хочет, чтобы я написал о нем позитивный материал. Во-первых, чтобы я добился, чтобы то, что в Интернете, было снято.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Из Интернета ничего снять нельзя.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Вот в том-то и дело. Там нашелся какой-то журналист Лебедев, которого выгнали из Советской страны еще до перестройки, и он где-то там журналиствует в Бостоне и издает свой журнал. И он вцепился в этого Петрика и написал про него совершенно разоблачительные статьи, в которых цитировал в том числе и мою переписку, и куски из моей статьи. После чего стал писать мне письма. Говорит: "Вот я правильно написал про Петрика?". Я стал поправлять там, где он чушь писал. А Петрик к этому времени уже крал мою почту.

Авдотья СМИРНОВА: Как?

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: А вот так. Нанял хакеров и пасся в моей почте. Сейчас он цитирует слова из моей переписки с другими людьми, доказывая мою научную несостоятельность и мою нелояльность властям.

Татьяна ТОЛСТАЯ: У! Какие приемчики у нас!

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: И потом он мне стал угрожать, что…

Татьяна ТОЛСТАЯ: Последняя стадия, да.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Да. Угрожать. Сначала я получил вдруг письмо от непонятного человека с подписью Кравцов, где было написано, что вот наше национальное достояние - это Петрик, это вот наша вот главная мощь страны. А вы под него копаете.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Вы террорист. Вы экстремист и террорист.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Более того, вы сговорились с отщепенцем за границей с тем, чтобы он опозорил его за границей. А поскольку его поддерживают первые люди страны, то вы на самом деле собираетесь подкопать под первых людей власти. И "берегитесь, - сказал он. - Берегитесь. Всем известно ваше нелояльное отношение к властям. Но это дело другое. А сейчас вы собираетесь сделать что-то совершенно запредельное. И берегитесь, пока об этом не узнал Петрик, потому что гнев его будет ужасен". Я тут же…

Авдотья СМИРНОВА: Они с ума сошли там?!

Татьяна ТОЛСТАЯ: Они пытаются 37-й устроить.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: К этому времени я уже имел некую консультацию с ФСБ, из службы защиты Академии наук, которая сказала: не входите с ним ни в какой контакт вообще, не разговаривайте, прерывайте все разговоры. Мне вот он звонит, а я сразу говорю: не хочу больше разговаривать. Тогда он мне наговорил на автоответчик. На автоответчик он мне наговорил буквально содержание этого письма и сказал: "Мы вас предупреждали, вы влезли на такие высоты, что вы со своим слабеньким умом понять не можете. Вы пытаетесь обвинить высших людей государства во взятках, коррупции. Мне плевать, что будет с вами". У меня это записано всё. "Мне плевать, что будет с вами, но вы должны подумать, что будет с Академией наук". Кончилось, значит, это тем, что в конце концов он мне позвонил и сказал, что я зря обращался в ФСБ, что там должны были сказать мне, что я имею дело с чрезвычайно опасным человеком, и он имеет по крайней мере 20 способов умерщвления людей без оставления следов, а кроме того, он владеет нанотехнологиями, которые позволяют ему индуцировать рак. Тут я бросил трубку.

Авдотья СМИРНОВА: Граждане, куда смотрит милиция, а?! Это что?!

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Они записаны.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Это уголовка.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: А милиция говорит: вас ни один суд не примет.

Татьяна ТОЛСТАЯ: В прокуратуру можно обратиться. Есть методика обращения в прокуратуру.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: В общем, мне не посоветовали. Потому что к этому времени те, кто мне советовал, как себя вести, они узнали, что он действительно ходит под руку с Грызловым, с Кириенко.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Тоже мне. Тоже мне.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Разговаривает, в обнимку, целуется с Лужковым.

Авдотья СМИРНОВА: А Сергей Владиленович тоже в этой компании?

Татьяна ТОЛСТАЯ: Сергей Владиленович всегда был человеком легковерным, должна сказать.

Авдотья СМИРНОВА: Надо пару слов сказать про историю с фильтром. Они внедрены?

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Ничего криминального в этих фильтрах, с моей точки зрения, особого нет. Единственное, что с моей точки зрения, это моя точка зрения.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Да.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Потому что Академия наук, вот эта комиссия Тартаковского, она как раз решила в определенном смысле криминальные, потому что Петрик всегда ими кричал, что это нанотехнологии, что они набиты наноматериалами, это 20% наноструктур. А все наночастицы, когда вымываются в воду или попадают в организм, они очень опасны, потому что они проникают через все клеточные мембраны и могут служить и онкогенами, и чем угодно. Поэтому это совершенно запретное дело - пускать вот наночастицы в контакт с человеком. А он этого просто не знал. Он просто свистел вот так вот во все пальцы, что вот у нас нанотехнологии. Он начинал с того, что это сплошные фуллерены, потом вошли в моду нанотрубки, а теперь он это называет графинами. На самом деле это некая углеродная смесь. Вспученный графит, который умеют вспучивать самыми разными способами. Он имеет некий патент тоже с какими-то людьми, как это делать. И показывает это как фокус. Вот он поливает некую жидкую графитовую смесь, и она на глазах начинает пучиться, пучиться, вылезать, превращаться в огромную кучу. Оперативно. Химики это прекрасно умеют делать. Но они делают это несколько иначе, у них получается все это гораздо чище и более контролируемо. Поэтому когда разразился вот этот скандал относительно визита академиков, то они очень быстро все сыграли назад, обследовали его вот эту самую смесь, которая всюду закладывается в фильтры, и сказали: да ничего особенного, у нас все то же самое, только гораздо чище. И сказали: да мы вот в шутку так его прославляли. Ничего себе в шутку. Но так это сошло. Так вот, про эти фильтры. Значит, их обследовали в разных местах. Ну, известные главным образом материалы, которые публикует сам Петрик на своем сайте. Они блестящие, они лучше всех. Но на самом деле ничего революционного собой не представляют. Они являются так называемыми фильтрами доочистки воды. То есть когда вода уже чистая из-под крана, надо убрать там хлор, ржавчину и что-то, употребляется вот такая фильтрация. В какой мере они лучше или хуже, это действительно вот требуется заплатить примерно 100 тысяч рублей и найти независимую контору, которая этим будет заниматься. Пока не нашли, поэтому все ссылаются на результаты Петрика. Они ничем особенно не блистают. Единственное, тем, что эти фильтры много-много дороже, чем все остальные. Но они имеют логотип, там "Единая Россия", там Шойгу. Теперь они уже передрались на самом деле внутри себя в свое время. Петрик поставлял только вот эту смесь, фильтры делал другой человек, такой Кудряшов. А потом они с ним разошлись, потому что Кудряшову не нравилась там смесь, которую ему дают. Она то одного качества, то другого.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Волки от испуга скушали друг друга.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: И он взял свой патент, и теперь делает свои фильтры, и жалуется на то, что Петрик обещает убить его и его детей, ссылаясь на свои связи с очень такими, как это, авторитетными людьми. Марин там, что-то такое. Последняя публикация, которая была в основу…

Авдотья СМИРНОВА: Это просто… Послушайте. Я просто, вот мы двоих знаем. Дорогой Сергей Владиленович.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Не позорьтесь уж совсем.

Авдотья СМИРНОВА: Дорогой Сергей Кужугетович. Ребята, мальчики, куда вы пошли?! Вы что?! Вы вообще понимаете, что это?.. Вы поговорите все-таки с учеными. Не надо, правда. Парни, ну стыдно же.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Но там из ученых появляются всякие перебежчики, которые осуществляют поддержку, правят слова, там объясняют нужным образом, иногда свои разработки подсовывают. Так что это вот такая громадная панама получается.

Авдотья СМИРНОВА: Пирамида.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Громадная панама.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Ну вот в частности меня поразило. В той папке, которую он мне дал, были бумаги, в которых прославлялись его достижения в области производства драгоценных камней - сапфиров, лейкосапфиров, рубинов. То есть это всё то, что делали до него. И потом обтекатели из алюмомагниевой шпинели - это такая керамика, очень твердая, жаростойкая и прозрачная. Из нее делали обтекатели для ракет. И он предъявляет фотографии этих обтекателей, а я их все узнаю, я видел их на секретных выставках ГОИ, все. А потом всё развалилось, и эти плохие обтекатели ему продали просто люди там за 100 долларов, за 50 долларов. Он со всем этим идет потом к начальнику вооружения. Уж кто его там представляет, я не знаю. А тот ведет его к Черномырдину и говорит, что вот есть такой замечательный академик Петровской академии наук и искусств, который на свои деньги разработал совершенно прорывные технологии, и дальше перечисляется вот такое. И что их надо выкупить у него на компенсационной основе. Там немного предлагалось - 100 миллиардов рублей.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Делов-то.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Потом я спрашивал Петрика в разговоре в ресторане: а деньги0то заплатили? Он говорит: "Да нет, Коржаков меня кинул".

Татьяна ТОЛСТАЯ: Тоже жулик. Ну был ловкий.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Ну я не знаю, как на самом-то деле, потому что не одному слову верить нельзя. Вот, а всё, что было написано в описании этих замечательных достижений, оно просто всё укладывалось на работу, в том числе нашего филиала ГОИ, где работал и Петровский, и Михаил Никитич Толстой.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Все имена знали с детства.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: И они мне написали огромную справку, что они делали и к кому обращаться за этими материалами. А он действительно скупил перечень, которые были заказаны ГОИ, использовать их не сумел. Они на каком-то заводе, где она их на правах аренды поставил, там замерзло водяное отопление, превратились они в кучу хлама, эти самые печки. В общем, ничего не было. Но показывать можно было.

Авдотья СМИРНОВА: Вот я не понимаю только одного. Вот если есть огромная машина под названием ФСБ, ну вот, казалось бы, вот чем заниматься-то!

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: На его сайте выступает генерал, который говорит, что вот это замечательный ученый. А ему говорят: а у вас же были расхождения. - "Да нет, никаких расхождений, нет, все в полном порядке".

Авдотья СМИРНОВА: Тоска зеленая.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Когда обваливается наука, она вот развалилась.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: И вот она дала такой вот ложный росток.

Татьяна ТОЛСТАЯ: Ложный росток. Колдуны сразу, колдуны пошли, шаманы.

Авдотья СМИРНОВА: Граждане, я прошу прощения. Нам приходится заканчивать этот увлекательный разговор. Евгений Борисович, примите мои уверения в глубочайшем уважении. Я желаю вам силы, мужества и чувства юмора в неравной борьбе с этим мракобесием и нечеловеческим кошмаром. И очень стыдно на самом деле, что такое происходит, и мне вот стыдно перед вами, перед учеными, что вот наша журналистская братия вам не помогает.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Нет, помогает, помогает. Вот Клуб научных журналистов сейчас очень сильно помогает. Вот Петрик сейчас заявляет, что против него организован заговор моими силами. Я натравил на него всех журналистов. Действительно, я сам о нем ничего в результате не опубликовал. Журналисты опубликовали уже сотни статей. Из них примерно так 5% за и 95 против.

Авдотья СМИРНОВА: Мы вам желаем успехов. И мы все-таки верим в то, что свет победит тьму. Спасибо вам большое.

Евгений АЛЕКСАНДРОВ: Ну, я, пожалуй, хотел бы добавить некое пояснение по вопросам, с которым ко мне всё время обращалась Авдотья Андреевна насчет фильтров. Я думаю, что из деятельности Петрика это как раз наиболее здоровая часть. Но она, с моей точки зрения, ничем особенным не отличается, кроме того, что на этой теме развивается огромный бизнес, по-моему, необоснованный.



http://nanobalda.livejournal.com/20051.html
Subscribe

  • (без темы)

    Очень яркий сон - я стою на у пешеходного перехода в Albert Park (вблизи центра Мельбурна), рядом команда тележурналистов берет интервью у прохожего,…

  • (без темы)

    (My Russian audience may skip this "повторяющийся, натужный юмор") Have you ever wondered how a toilet actually works? It's actually pretty simple.…

  • (без темы)

    Капиталисты так же угнетают пролетариат, как замужние женщины - проституток (вторичным образом - основных потребителей проституции или валового…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments