Николай I о Сталине, реформаторах и гнилом либерализме
---
Устройство, данное покойным <генералиссимусом> своему войску, было тесно связано с правительственным устройством страны. Все носило на себе отпечаток военного духа, потому что всякий проходил через ряды армии, всякий был приучен к военной дисциплине и всякий повиновался по наследственной привычке.
Если, к великому несчастью страны, эта самая дисциплина не была обращена на старинную систему общественного образования, она по крайней мере вменяла в обязанность для каждого лица пройти через ряды армии. Поэтому можно сказать, что <Россия> была обширной военной колонией, которая, при зове своего <правителя>, составляла один лишь лагерь, один лишь вооруженный народ, с радостью и счастьем следующий за одним лишь голосом своего <правителя>.
Какая же была цель нынешнего короля к разрушению оснований подобного устройства и в желании заменить его — правлением с конституционными формами? Была ли эта страна несчастлива? Была ли она бедна, недовольна? Промышленность, искусства, науки находились ли в бедственном положении? Не представлял ли <СССР> вид самый богатый, самый счастливый, какой только можно было встретить? Что же было причиной подобного посягательства на столь блестящее прошедшее?
Рассмотрим теперь эти столь хваленые и столь загадочные конституционные формы; могли ли они быть применены с некоторой последовательностью к стране, в высшей степени военной и привыкшей повиноваться одной лишь воле?
Не ясно ли то, что там, где более не повелевают, а позволяют рассуждать вместо повиновения, — там дисциплины более не существует; поэтому повиновение, бывшее до тех пор руководящим началом, переставало быть там обязательным и делалось произвольным. Отсюда происходит беспорядок во мнениях, противоречие с прошедшим, нерешительность насчет настоящего и совершенное незнание и недоумение насчет неизвестного, непонятного, и, скажем правду, невозможного будущего.
Таким образом, установим тот факт, что Россия, для того чтоб остаться той, чем она была, — великой и сильной военной державой, — должна возвратиться к старинным своим учреждениям, основанным на опытах и предприятиях прошедшего, или же она должна перестать быть военной державой, должна спуститься в разряд государств, правда обширных, но слабых, с очень разнообразными, вовсе не однородными местными интересами, и подвергнуться всем превратностям, происходящим от пустословия и страстей 100 или 200 повелителей, заменяющих благотворную волю одного государя, отца своих подданных.
Русская старина, 1870, вольный перевод с французского (речь конечно идет о Пруссии в 1848, но ...)
(В самом деле, у Николая I есть одна простая и ясная мысль - единый правитель служит целям военизированного государства. Воля государя должна пресекать устремления к пошлому благоденствию с разнообраными местническими интересами. Таким образом, нелепо и противоречиво положение Путина, который как бы един, но служит не волевой военной стратегии, а наоборот, "пустословию" и "страстям". Российские подданные служат в армии, не перечат начальству и копят агрессию, чтобы потом...в основном ничего, сидеть у телевизора и попивать пивасик. Такая вот катахреза. Которая конечно рано или поздно приведет к кризису. Из которого опять же может выйти примерно то же, что и в Пруссии - Бисмарк и так далее.)
---
Устройство, данное покойным <генералиссимусом> своему войску, было тесно связано с правительственным устройством страны. Все носило на себе отпечаток военного духа, потому что всякий проходил через ряды армии, всякий был приучен к военной дисциплине и всякий повиновался по наследственной привычке.
Если, к великому несчастью страны, эта самая дисциплина не была обращена на старинную систему общественного образования, она по крайней мере вменяла в обязанность для каждого лица пройти через ряды армии. Поэтому можно сказать, что <Россия> была обширной военной колонией, которая, при зове своего <правителя>, составляла один лишь лагерь, один лишь вооруженный народ, с радостью и счастьем следующий за одним лишь голосом своего <правителя>.
Какая же была цель нынешнего короля к разрушению оснований подобного устройства и в желании заменить его — правлением с конституционными формами? Была ли эта страна несчастлива? Была ли она бедна, недовольна? Промышленность, искусства, науки находились ли в бедственном положении? Не представлял ли <СССР> вид самый богатый, самый счастливый, какой только можно было встретить? Что же было причиной подобного посягательства на столь блестящее прошедшее?
Рассмотрим теперь эти столь хваленые и столь загадочные конституционные формы; могли ли они быть применены с некоторой последовательностью к стране, в высшей степени военной и привыкшей повиноваться одной лишь воле?
Не ясно ли то, что там, где более не повелевают, а позволяют рассуждать вместо повиновения, — там дисциплины более не существует; поэтому повиновение, бывшее до тех пор руководящим началом, переставало быть там обязательным и делалось произвольным. Отсюда происходит беспорядок во мнениях, противоречие с прошедшим, нерешительность насчет настоящего и совершенное незнание и недоумение насчет неизвестного, непонятного, и, скажем правду, невозможного будущего.
Таким образом, установим тот факт, что Россия, для того чтоб остаться той, чем она была, — великой и сильной военной державой, — должна возвратиться к старинным своим учреждениям, основанным на опытах и предприятиях прошедшего, или же она должна перестать быть военной державой, должна спуститься в разряд государств, правда обширных, но слабых, с очень разнообразными, вовсе не однородными местными интересами, и подвергнуться всем превратностям, происходящим от пустословия и страстей 100 или 200 повелителей, заменяющих благотворную волю одного государя, отца своих подданных.
Русская старина, 1870, вольный перевод с французского (речь конечно идет о Пруссии в 1848, но ...)
(В самом деле, у Николая I есть одна простая и ясная мысль - единый правитель служит целям военизированного государства. Воля государя должна пресекать устремления к пошлому благоденствию с разнообраными местническими интересами. Таким образом, нелепо и противоречиво положение Путина, который как бы един, но служит не волевой военной стратегии, а наоборот, "пустословию" и "страстям". Российские подданные служат в армии, не перечат начальству и копят агрессию, чтобы потом...в основном ничего, сидеть у телевизора и попивать пивасик. Такая вот катахреза. Которая конечно рано или поздно приведет к кризису. Из которого опять же может выйти примерно то же, что и в Пруссии - Бисмарк и так далее.)