Окончил мемуар великого князя Гавриила Константиновича. Что мне показалось любопытным.
Во-первых, бросается в глаза довольно скудный язык и полудетский тон повествования; почти ничто существенное, из того, что происходит в государстве, не касается ума великого князя до тех пор, с ним и его родными что-то не случается. Напротив, текст переполнен пышными описаниями деталей парадных мундиров, ритуальных приемов, церковных служб и завтраков, умилительными рассказами о детских спектаклях, впечатлениями от прогулок на лошадях и автомобиле. Князь получил военное образование и офицерское звание и в войну 14го года в возрасте 27 лет командовал эскадроном, но его военные заметки скорее юношеские. Создается впечатление, что князь был полуидиотом - аутистом, эдаким Мышкиным (благодаря воспитанию или вырождению), почему его и отпустили из тюрьмы чека и вообще из страны, в то время как его ближайших родственников расстреляли. "... в эмиграции князь Гавриил для заработка организовывал партии в бридж".
Так что воспоминания представляют собой весьма условную ценность - многое из сообщенного либо совершенно тривиально, либо известно любителям истории. Но и наоборот, благодаря этому идиотизму крайне любопытен эксцентрический угол зрения князя Гавриила на хорошо известное - царя Николая, убийство Распутина, революцию, большевиков и Максима Горького. Например, среди большевиков князь и его жена видят множество уродов, невежд и грязнуль, но в упор не видят жидов (как большинство иных белых мемуаристов). Интересен довольно подробный портрет Урицкого, в основном составленный женой князя, бывшей танцовщицей, которую он целомудренно называет "А.Р."
Забавна история о том, как осенью 1917 князя с женой начали притеснять на даче некие Снесаревы, из редакции "Нового времени"
(что само по себе уже смешно при совершенно верноподданически - черносотенном направлении газеты
(По Невскому бежит собака,
За ней Буренин, тих и мил…
Городовой, смотри, однако,
Чтоб он её не укусил!
)
)
...
Когда мы вернулись обратно на дачу, у нас начались столкновения с Снесаревыми, которые стремились нас выжить с дачи. Когда мы протестовали против крыс, бегавших по дому, они говорили, что их крысы ручные и даже имеют свои имена. Снесаревы придирались ко всему. Конечно, если бы мы сразу вперед не заплатили им все деньги за дачу, они бы этого не делали. В конце концов, нам пришлось уехать до срока. Нам обоим очень не хотелось возвращаться в город, но мы не нашли другого пристанища в Финляндии.
...
- ну чисто российская коммуналка; вот так в российском народе, особенно у верноподданнейших журналистов, развито уважение к августейшей крови. Особенно когда "кончилось ихнее время".
Во-первых, бросается в глаза довольно скудный язык и полудетский тон повествования; почти ничто существенное, из того, что происходит в государстве, не касается ума великого князя до тех пор, с ним и его родными что-то не случается. Напротив, текст переполнен пышными описаниями деталей парадных мундиров, ритуальных приемов, церковных служб и завтраков, умилительными рассказами о детских спектаклях, впечатлениями от прогулок на лошадях и автомобиле. Князь получил военное образование и офицерское звание и в войну 14го года в возрасте 27 лет командовал эскадроном, но его военные заметки скорее юношеские. Создается впечатление, что князь был полуидиотом - аутистом, эдаким Мышкиным (благодаря воспитанию или вырождению), почему его и отпустили из тюрьмы чека и вообще из страны, в то время как его ближайших родственников расстреляли. "... в эмиграции князь Гавриил для заработка организовывал партии в бридж".
Так что воспоминания представляют собой весьма условную ценность - многое из сообщенного либо совершенно тривиально, либо известно любителям истории. Но и наоборот, благодаря этому идиотизму крайне любопытен эксцентрический угол зрения князя Гавриила на хорошо известное - царя Николая, убийство Распутина, революцию, большевиков и Максима Горького. Например, среди большевиков князь и его жена видят множество уродов, невежд и грязнуль, но в упор не видят жидов (как большинство иных белых мемуаристов). Интересен довольно подробный портрет Урицкого, в основном составленный женой князя, бывшей танцовщицей, которую он целомудренно называет "А.Р."
Забавна история о том, как осенью 1917 князя с женой начали притеснять на даче некие Снесаревы, из редакции "Нового времени"
(что само по себе уже смешно при совершенно верноподданически - черносотенном направлении газеты
(По Невскому бежит собака,
За ней Буренин, тих и мил…
Городовой, смотри, однако,
Чтоб он её не укусил!
)
)
...
Когда мы вернулись обратно на дачу, у нас начались столкновения с Снесаревыми, которые стремились нас выжить с дачи. Когда мы протестовали против крыс, бегавших по дому, они говорили, что их крысы ручные и даже имеют свои имена. Снесаревы придирались ко всему. Конечно, если бы мы сразу вперед не заплатили им все деньги за дачу, они бы этого не делали. В конце концов, нам пришлось уехать до срока. Нам обоим очень не хотелось возвращаться в город, но мы не нашли другого пристанища в Финляндии.
...
- ну чисто российская коммуналка; вот так в российском народе, особенно у верноподданнейших журналистов, развито уважение к августейшей крови. Особенно когда "кончилось ихнее время".