Савелий Балалайкин (balalajkin) wrote,
Савелий Балалайкин
balalajkin

Categories:

О происхождении петербуржцев

Сказание третье, часть вторая.

Путешествие из Москвы в Петербурх

Мерин плелся дорожной рысцой, ветви задевали высокую боярскую шапку. По бокам дороги стоял русский лес. На проезжих с любопытством глядели белки, зайцы, медведи, лоси, кабаны, волки, лисы. Русское посольство ехало не спеша, свой интерес соблюдая и останавливаясь в каждом селении, чтобы отведать местный харч, попариться и пощупать девок. В придорожных кабаках подавали им обыкновенные русские блюда, как то: кислые щи, мозги с горошком, огурец соленый и вечный слоеный сладкий пирожок, наливали браги. Русский путешественник сыто отдувался, удовлетворённо цыкал зубом, шёл спать на свежее сено.
С посольством ехал царевич Алексей, сын Питера, прижитый с московской чувихой ещё тогда, когда Питер был просто Петей, золотым московским парнем. Он почти не знал и плохо помнил непутёвого отца. Алёша Романов воспитывался русскими людьми и рос хорошим мальчиком. Он слушался маму, старших уважаемых людей, а также и попов, и чёрных, и белых; часто ходил в церковь и в баню, много молился и посещал правильные тусовки. Он любил русскую природу и не жаловал ни немецкого пива, ни немецкой нечестивой науки.


...

Тем временем на краю русской земли град Питербурх разбухал нежитью и царь пополнял своё войско самыми отборными питерскими упырями. Набрав немалую армию, осадил он шведа под Нарвой. Подобные разборки бывали и раньше, но ни шатко, ни валко: авторитеты договаривались между собой, слабейшая сторона платила выкуп или отдавала крепость с парой деревень впридачу, и, войско, освежённое прогулкой, с песней возвращались восвояси. На этот раз дело пошло совсем иначе.
С привинченными багинетами на шведа двинулись мертвяки. "Братцы! - натужным голосом кричал Шереметьев посреди вурдалаков. - Братцы! Ударьте хорошенько на шведа, да напьёмся сегодня свежей кровушки вдоволь!.." Быстро наступали сумерки, озарявшиеся вспышками выстрелов. Шведы попытались отойти с боем, но едва печальные горны запели отступление, - упыри, вурдалаки, кикиморы во главе с Меньшиковым, обернувшимся в сумерках огромным волкодавом, с новой яростью налетели со всех сторон на пятящиеся, ощетиненные четырехугольники шведов, прорвали их, смяли. Началось пиршество... Шведы потеряли до пяти с половиной тысяч заживо съеденными и обескровленными, а Шереметьев повёл войско дальше. Европа задрожала.

Царь Питер метался меж войском, Питербурхом, флотом, наукой, политикой и безудержным разгулом. Ежеминутно его видели в десятке разных мест. Он принимал посланников со всего мира, много читал, писал, пил кофе, курил, нюхал марафет. В нервном возбуждении хватался он за шпагу и совершал военные подвиги, а потом брал топор и тесал брёвна на карандаши, а то брал кузнечный молот и тут же бросал, прыгал в шлюпку и грёб веслами, гнул подковы, надувал паруса, чертил лекалами, а потом плясал в ассамблее, в иную же ночь перечитывал всего Аристотеля и издавал два десятка новых законов. Голова его тряслась, щека дёргалась, глаза выпучивались, зубы лязгали, руки выбивали барабанную дробь по столу, ноги притоптывали. Как далёк был его страшный облик от благообразных царей Русских!

...

Посольство неторопливо прошло славные русские города Тверь, Торжок и Вышний Волочок. Чем дальше, тем тревожнее становилось на сердце у бояр. Чем дальше от Кремля, тем местные люди становились неприветлевее. Местная братва неохотно и скудно отстёгивала, девки пытались дерзить, в кабаках не пускали без очереди ни за авторитет, ни за денежку; московские им показывали из-под полы волыну, те доставали доставали из-под прилавка ружжо.
Надвигалась осень.
Посольство подступало к Новгороду. Стали попадаться болота, курившиеся ядовитым паром; под колесом чавкало и выбивались фонтанчики дурной воды. Леса скудели, меньше стало любимых москвичами медведей, а в реках среди белорыбицы и осетра всё чаще попадалась обгрызенные утопленники. Ночью в лесу нехорошо ухало, эхо отзывалось сразу десятком насмешливых голосов. Спали чутко; в одну ночь юный Василий Лавров вышел из палатки по нужде и услыхал вдалеке тихое мелодичное пение. Осторожно посвечивая фонариком, Вася дошёл до освещённой костром поляны. Вокруг костра сидели волосатые неопрятные люди и простоволосые девки, один волосан тренькал на мандолине и дрожащим голосом выводил:
"Под небом голубым
Есть город золотой.."
На миг перед глазами Васи мелькнуло видение призрачного города с ботаническим садом и зоопарком, потом его сознание помутилось, и он упал бездыханным у корней сосны. Очнувшись на следующее утро он был бледен, задумчив и разговаривал с собой вслух о мистических судьбах России, её метафизическом пространстве и её людях с непознанной душой. "Повредился парень, беда-то какая" - качали головами бояре, но многие товарищи с жадностью ловили каждое Васино слово.

В Новгороде им попались первые питерцы, бледные, вихлястые, по-немецки одетые. В городе стоял гарнизон из преображенских, в гавани стояли чужие корабли, по улицам бродили безбородые типы, звучала странная речь. Впрочем, русских постоялых дворов было вдосталь и путешественники расположились с удобством. Кабатчик рассказал свежую сплетню про Ромодановского, который в Москве оставался заместо царя. Мол, князь-кесарь заморским порошком оживил чучело медведя, так что гостям теперь спасу нет. Проклятое чучело, раньше державшее поднос для украшения кабака, теперь ходит и этот поднос со штофом злой голландской водки каждому под нос суёт. А кто пить отказывается - того загрызает на месте.
Спали плохо, всех мучили дурные сны. Ночью кто-то выл и скрёбся в двери, в окно заглядывала мёртвенно-бледная луна, кони беспокоились. Поутру недосчитались двоих дворян. Вернулись они через неделю, оборванные, исхудалые и исцарапанные. На вопросы отвечать отказались и держались с той поры особняком.
Послов мучали дурные предчувствия, очень хотелось домой, под бочок к своей бабе. Но хотя позади была Москва, назад дороги не было. Братва засмеёт и авторитет опустит ниже плинтуса.
Немало времени ушло на починку тачек, смазку волынов и перетирания с местными авторитетами, которые московских традиционно не жаловали. Пытались вызнать побольше про Петербурх, но рассказы были самые нелепые. Продолжали пропадать люди: некоторые возвращались и были очень странные, другие же исчезали бесследно. Когда подморозило, москвичи поспешили двинуться в путь.

В заключительной, третьей части третьего сказания пойдёт речь о первых затруднениях, которые испытал Петербурх, о встрече посольства с Питером, о свежей крови, юных героях и многом другом.

Предыдущие главы: Предисловие: К вопросу о петербуржцах., --- Сказание Первое: О происхождении первого петербуржца. --- Сказание Второе, часть первая: Начало страшных дел (с небольшими дополнениями). Сказание Второе, часть вторая: Основание Петербурга. Сказание третье, часть первая: Первая нежить и первые годы нежизни..
Tags: Петербург
Subscribe

  • (no subject)

    Суета вокруг куропатника. Агрессивную буржуазную самку отделили решетчатой перегородкой от прочих. Она тут же успокоилась, занялась едой,…

  • (no subject)

    Жена докупила к паре куропаток еще трех - женского пола. Полагается среди знатных куропатоводов, что оптимальный размер яйценоского выводка этих…

  • (no subject)

    Поучаствовал в "диалоге", то есть бесконечном и бесплодном споре между ортодоксальными католиками и протестантами - фундаменталистами. Отголоски…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments