Савелий Балалайкин (balalajkin) wrote,
Савелий Балалайкин
balalajkin

Categories:
Хорошо написано,

Фаршированную свиную голову заказывали?
Александр Артёмов

Писатель и один из лидеров "белоленточной" оппозиции Борис Акунин (Григорий Чхартишвили) выступил в своём блоге с резкой критикой в адрес Французской революции. Он опубликовал очерк "Нехорошие места. Площадь Революции" про парижскую площадь Согласия, в котором, в частности, пишет: "Так называлась современная Площадь Согласия в 1792–1795 гг. Всего три года - но такие, после которых, казалось бы, мостовую никогда уже не отмыть. Ничего, французы отмыли. Как-то у них, непостижимым для меня образом, это получается. Вот на этом самом месте президент республики 14 июля каждого года принимает парад. По-моему, жуть и кощунство – всё равно что мы станем устраивать парады на Бутовском полигоне. Но французам, конечно, видней. Они любят свою революцию и считают её людоедскую ипостась чем-то хоть и несимпатичным, но в историческом смысле извинительным. А вот я это место очень не люблю. Крутится колесо карусели, а мне слышится скрип гильотины... Во время Большого Террора, с мая 1793 года по июнь 1794 года, здесь совершалось в среднем по двадцать публичных казней в неделю... Пляс Конкорд. В прекрасном городе Париже мало плохих мест. Самое поганое – это."

Конечно, напрашивается вопрос: вы что же, г-н Акунин, ставите недоумкам-французам в пример своих мудрых российских соотечественников? Ведь эти простаки-французы почитают свою революцию, каждый год под звуки "Марсельезы" парадом празднуют день её начала. То ли дело у нас, где монаршиим повелением отменено празднование 7 Ноября, где и с экранов ТВ, да и вообще повсюду последние 20 лет непрерывно льётся грязь на собственную революционную историю. Потому-то, наверное, у этих бедняг-французов всё и идёт вкривь и вкось, вот даже прославленный артист недавно не выдержал - сбежал от них к русским берёзкам. Патриотичненько у вас получилось, г-н Акунин, даже весьма.

Но любопытно другое. Либералы и демократы столетней давности, XIX и начала XX веков, высказывались о Французской революции совершенно иначе.


Вот, к примеру, что говорил о ней Виктор Гюго в речи, посвящённой Вольтеру: "До Революции, господа, социальное устройство было таково: Внизу — народ. Над народом — религия в лице духовенства. Рядом с религией — правосудие в лице суда. Что же представлял собой народ в тот период жизни человеческого общества? Невежество. Что представляла собой религия? Нетерпимость. Что представляло собой правосудие? Несправедливость. Выразился ли я слишком резко? Судите сами. Я ограничусь тем, что приведу два факта, но достаточно убедительных. 13 октября 1761 года в Тулузе, в комнате нижнего этажа одного дома, находят повешенным молодого человека. Народ взволнован, духовенство мечет громы и молнии, судебные власти начинают следствие. Это было самоубийство, но его изображают как убийство. В чьих интересах? В интересах религии. И кого же обвиняют? Отца. Он гугенот и хотел помешать сыну стать католиком. Это обвинение чудовищно с точки зрения моральной и невозможно с точки зрения физической; какая разница! Этот отец убил своего сына, этот старик повесил молодого человека. Правосудие работает, и вот развязка. 9 марта 1762 года седовласого человека, Жана Каласа, привозят на площадь, раздевают донага, кладут на колесо. Он связан, голова свисает на грудь. Три человека находятся на эшафоте: муниципальный советник по имени Давид, которому поручено наблюдать за казнью, священник с распятием и палач с железной полосой в руке. Потрясенный и охваченный ужасом старик не смотрит на священника, он смотрит на палача. Палач поднимает железную полосу и раздробляет ему руку. Осужденный издает вопль и теряет сознание. Советник суетится, осужденному дают понюхать солей, и он возвращается к жизни; тогда — снова удар железной полосой, снова вопль; Калас теряет сознание; его приводят в чувство, и палач начинает все снова; и поскольку каждая рука и нога должны быть перебиты в двух местах, по каждой из них наносятся два удара, что составляет восемь казней. После восьмого обморока священник подносит к его устам распятие, но Калас отворачивает голову, и тогда палач наносит ему последний удар — он раздробляет ему грудную клетку толстым концом железной полосы. Так умер Жан Калас. Это продолжалось два часа. После его смерти было доказано, что сын покончил самоубийством. Но убийство было уже совершено. Кем? Судьями. (Сильное волнение. Аплодисменты.)

и.т.д.

и потом -

Вот что говорил, например, якобинец Сен-Жюст: "Сетуют на революционные меры! Но мы - умеренные люди в сравнении со всеми другими правительствами. В 1787 году Людовик XVI велел перебить 8 тысяч человек, независимо от возраста и пола, на улице Меле и на Новом мосту. Двор повторил это на Марсовом поле. Двор вешал людей в тюрьмах; утопленники, которых вылавливали из Сены, были его жертвами. Было 400 тысяч заключённых; в год вешали по 15 тысяч контрабандистов, колесовали по 3 тысячи человек; в Париже тогда было больше заключённых, чем ныне. Во времена голода против народа посылали полки солдат. Прогуляйтесь по Европе: в Европе 4 миллиона заключённых, чьих криков вы не слышите... Ваш Революционный трибунал за год приговорил к смерти 300 преступников. А испанская инквизиция, разве она не погубила больше? А разве суды Англии за эти годы никого не осудили на казнь? А Бендер, который велел сжигать бельгийских детей! А узилища Германии, где погребён целый народ? О них вам не говорят! Может быть, вам говорят о милосердии королей Европы? Нет".

Но эти ужасы "старого режима" г-ну Акунину безразличны, вместо этого он предпочитает слёзно расписывать нам страдания Ея Величества французской королевы Марии-Антуанетты, которой в октябре 1793 года, при адском правительстве якобинцев, пришлось взойти на эшафот. "Её последние слова были обращены к палачу, которому она случайно наступила на ногу: "Прошу меня извинить, сударь"." Как трогательно, какая высочайшая деликатность! Но вот старику Каласу, которому перебивали кости в девяти местах - ни за что! в отличие от Марии-Антуанетты, в виновности которой сложновато усомниться - было не до подобных любезностей с палачом...

Другой либерал столетней давности - американец Марк Твен - тоже высказался о соотношении жестокостей "старого режима" и революции предельно ясно: "...о Франции и о французах до их навеки памятной и благословенной революции, которая одной кровавой волной смыла тысячелетие подобных мерзостей и взыскала древний долг - полкапли крови за каждую бочку её, выжатую медленными пытками из народа в течение тысячелетия неправды, позора и мук, каких не сыскать и в аду. Нужно помнить и не забывать, что было два "царства террора"; во время одного - убийства совершались в горячке страстей, во время другого - хладнокровно и обдуманно; одно длилось несколько месяцев, другое - тысячу лет; одно стоило жизни десятку тысяч человек, другое - сотне миллионов. Но нас почему-то ужасает первый, наименьший, так сказать минутный террор; а между тем, что такое ужас мгновенной смерти под топором по сравнению с медленным умиранием в течение всей жизни от голода, холода, оскорблений, жестокости и сердечной муки? Что такое мгновенная смерть от молнии по сравнению с медленной смертью на костре? Все жертвы того красного террора, по поводу которых нас так усердно учили проливать слезы и ужасаться, могли бы поместиться на одном городском кладбище; но вся Франция не могла бы вместить жертв того древнего и подлинного террора, несказанно более горького и страшного; однако никто никогда не учил нас понимать весь ужас его и трепетать от жалости к его жертвам..."

Да, этого от г-на Акунина не дождёшься. Оплакать Людовика XVI, его августейшую супругу Марию-Антуанетту, "несчастную" королевскую фаворитку мадам дю Барри, бывшего главного королевского цензора де Мальзерба ("Как же мне нравится Кретьен-Гийом де Мальзерб"), - это пожалуйста, ради бога. А вот оплакивать каких-то там нечиновных и незнатных простолюдинов? Увольте. А на могилу революционеров ещё и плюнем: "Здесь же окончил свою преступную жизнь и Робеспьер. Он тоже кричал – от боли (при аресте ему пулей раздробили челюсть). Но сильно жалеть этого человека мы не будем. Что посеял, то и пожал."

О, само собой разумеется, высочайшие особы, как Людовик XVI Бурбон и его венценосная супруга, сеяли совсем не то, что пожали, а разумное, доброе, вечное!

После прочтения подобных откровений остаётся только одно недоумение: каким же ветром вас, г-н Акунин, самого занесло в лагерь оппозиции, которая призывала к какой-то там "революции", пусть даже и "белой"? И что это за оппозиция у нас такая расчудесная, что подобных защитников "Ancien Rеgime" холит и лелеет в числе своих вождей?.. А что вы скажете, г-н Акунин, про арестованных по "Болотному делу" 6 мая? Логически рассуждая, вам следовало бы о них сказать: "Сильно жалеть этих людей мы не будем. Что посеяли, то и пожали."

http://lj.rossia.org/users/svobodnoe_slovo/161683.html



А почему Акунин, якобы либерал, распускает сопли по поводу Марии - Антуанетты (как и некогда в ЖЖ это делал Галковский -ай-яй-яй, императорским величествам грязные народные туземцы маналупу устроили! Во Франции, а потом и в России!

А все потому, что никаких либералов в России нету, а есть статусные лизоблюды, которые творчески ужасаются, воображая себе разгром Рублевки и Кремля с заветным окошечком, через которое им по счету выдают тарелки, которые они страстно и дочиста вылизывают. Чем больше тарелок, тем грандиознее творческие усилия.

Эти благоухающие после высочайших пиров тарелки и есть "разумное, доброе, вечное", которое начальство должно продолжать сеять вечно! И никакие вонючие народные массы не должны и подумать это разумное доброе и вечное отнять у так называемых российских либералов, (которые выдаются по нужде и за одесские бублики, то есть за российских националистов).
Subscribe

  • (no subject)

    Суета вокруг куропатника. Агрессивную буржуазную самку отделили решетчатой перегородкой от прочих. Она тут же успокоилась, занялась едой,…

  • (no subject)

    Жена докупила к паре куропаток еще трех - женского пола. Полагается среди знатных куропатоводов, что оптимальный размер яйценоского выводка этих…

  • (no subject)

    Поучаствовал в "диалоге", то есть бесконечном и бесплодном споре между ортодоксальными католиками и протестантами - фундаменталистами. Отголоски…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments

  • (no subject)

    Суета вокруг куропатника. Агрессивную буржуазную самку отделили решетчатой перегородкой от прочих. Она тут же успокоилась, занялась едой,…

  • (no subject)

    Жена докупила к паре куропаток еще трех - женского пола. Полагается среди знатных куропатоводов, что оптимальный размер яйценоского выводка этих…

  • (no subject)

    Поучаствовал в "диалоге", то есть бесконечном и бесплодном споре между ортодоксальными католиками и протестантами - фундаменталистами. Отголоски…